Срочно требуется муж! - Саша Майская

Благодаря трем этим основным направлениям Петечка пользовался бешеным авторитетом в кругу Ольгиных знакомых: литература Возрождения вся сплошь состояла из скабрезностей, фильмы эпохи застоя вгоняли «новых русских» в состояние ностальгической тоски по пионерскому детству, ну а про Средневековье никто, кроме Петечки, вообще ничего не знал, потому и слушали, открыв рот.

Незаменим был Петечка и во время светских раутов, когда вечеринка начинала плавно перетекать в деловые переговоры. Помахивая длинными ресницами, спутник Ольги галантно уводил заскучавших жен бизнесменов и развлекал их историческими анекдотами.

В быту Петечка был спокоен, ненавязчив и неприхотлив. Комплексом неполноценности он не страдал, поскольку сам являлся обладателем пятикомнатных хором на Площади Солнца Русской Поэзии, которые сдавал некоему студенту финансовой академии, носившему гордое имя Сарухан Тиребеков.

С сыном гор Петечка довольно быстро обнаружил родство душ, основанное на любви к латыни и древнегреческому, в результате выиграли оба: Петечка едва ли не вдвое скостил юному дарованию арендную плату и разрешил пользоваться обширной библиотекой. А потрясенный его благородством Тиребеков объявил себя Петечкиным кунаком, за свой счет сделал отличный ремонт, посадил в подъезд злую консьержку, которая немедленно принялась на него же строчить кляузы, ухаживал за Петечкиными рыбками и поддерживал в квартире идеальный порядок.

Таким образом, Петечка имел свой собственный доход (плата за аренду квартиры плюс загадочные лекции), ни в малейшей степени не походил на альфонса, с Ольгой был нежен. И та все чаще ловила себя на мысли, что у нее, пожалуй, уже вполне сложилась семейная жизнь…

В мае у фирмы начались некоторые трудности, связанные с тем, что обнаглевшие партнеры решили прибрать Ольгин бизнес к рукам. Дело, в общем-то, обычное, и Ольга не слишком расстроилась или напряглась, только сократила сеансы массажа да забросила на некоторое время фитнес. Практически все время она проводила в офисе, лишь иногда стремительно перемещаясь в пределах Садового кольца для проведения различных переговоров и частных консультаций.

Домой приезжала часа в два ночи, расслабленно гладила обеспокоенного Петечку по нежной щеке и засыпала мертвым сном, едва добравшись до их общей кровати, рассчитанной человек на восемь.

Очень жаль, что она не могла в этот момент видеть Петечкиного лица. А оно, лицо, выражало уже не просто обеспокоенность, а, скорее, панику. Жаль также, что дома она появлялась редко, — иначе бы заметила, что Петечка, в ее представлении весь день смирно сидевший за компьютером и медитировавший над средневековыми текстами, в последнее время часами разговаривает по телефону, иногда вздрагивая и тревожно прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за входной двери.

Ну а услышь она, КАК Петечка разговаривает по телефону…

…Ангел мой, не плачь, я тебя умоляю. Я весь на нервах, я слабый, безвольный человек, меня нельзя любить… Что? Можно? Ты уверена? Ты очень добра ко мне… И совершенно незаслуженно, между прочим… И не спорь, пожалуйста!..

…Как почему?! Да потому что я — подлец. Я мучаю двух прекрасных женщин… Кто вторая? Разумеется, Оленька! Ведь я никак не решусь на серьезный разговор… Что ты!.. О чем ты говоришь!.. Да мы не делали этого уже полгода! Она же засыпает, не успев раздеться… Ну не раздеться, не плачь, слышишь? Я не в том смысле. Я в смысле, она не успевает сапоги снять, как уже спит…

…Я так измучен… Обещаю!.. Солнышко мое, заинька, ласточка — я клянусь тебе! Я завтра же… До конца недели… Следующий месяц будет началом нашей новой жизни… В крайнем случае, дождемся осени и тогда… Ой, ты снова плачешь? Не порть свои прелестные глазки…

…Я целую их миллион раз. Я всю тебя целую, мою ненаглядную пышечку, мою добрую, милую… Конечно, хочу! Я только об этом и мечтаю в своей одинокой… половине постели… (Настораживается) Ой! Кто-то, кажется… (Шепотом) Целую, пока! Я позвоню!.. (Бросает трубку, стремглав убегает на кухню и опасливо выглядывает в коридор). И так каждый день!

В понедельник напряженность достигла наивысшего накала, и Ольга не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Она осунулась, но это только добавило очарования ее красивому, надменному лицу, а искусный макияж превратил ее в вовсе уж неотразимую Королеву Дизайна. Она перенесла все консультации к себе в офис, и теперь у нее постоянно сидел народ. Сизый от дыма воздух не успевал циркулировать, секретарши горстями пили таблетки от головной боли, телефоны раскалились от постоянного использования.

И тут позвонил Петечка. В разгар совершенно умопомрачительной сцены, когда глава холдинга «Медиалюкс» Прохор Петрович Недыбайло, налившись свекольным соком, надсадно орал на Элеонору Константиновну Бабешко, главу компании «Интерлюмен».

Элеонора, дама не робкого десятка, пухленькая и увешанная бриллиантами не хуже новогодней елки, остроумно отвечала Прохору Петровичу в том смысле, что сам он козел и борьбу с коррупцией в стране надо было начинать с его, Прохора Петровича, показательного расстрела на Красной площади. А уж Элеонора бы последнее бы платье бы с себя бы заложила бы, чтобы выкупить эксклюзивные права на прямую трансляцию этого события.

Ольга сидела как бы между ними, но на самом деле слегка в глубине, и холодно улыбалась в пространство. Эту сцену она тщательно срежиссировала заранее, просчитав все возможные варианты, и сейчас наслаждалась результатом. Дело в том, что ее фирму «Хельга» серьезнее всего поджимали именно «Медиалюкс» и «Интерлюмен». За Прохором стояли деньги и ресурсы областного правительства, за Элеонорой — мощное лобби жены министра по печати, с которой Элеонора познакомилась и подружилась, благодаря гидроколонотерапии, проще говоря, клизмам, которыми они обе избавлялись от шлаков и лишних килограммов прошлой зимой. Поскольку обе дамы были довольно пышными, клизмы не могли дать радикального решения, но общие страдания сближают — и на гемокод они пришли уже закадычными подругами.

Ольга, как бизнес-леди нового формата, прибегла к помощи науки и опыта гениев прошлого. Она внимательно изучила труды Макиавелли и с блеском применила его любимый прием: если маленькому и слабому государству одновременно угрожают два больших и сильных, нужно поссорить их между собой и спокойно переждать в стороне. Кто бы ни победил — после этой битвы ему будет не до маленького государства.

И тут этот звонок Петечки. Ольга досадливо поморщилась, но на вызов ответила. Он раньше никогда ей на работу не звонил, возможно, действительно что-то важное. Ольга сосредоточилась и попыталась слушать любимого одним ухом. Связь барахлила, и до нее долетали только обрывки фраз:

— …нельзя… сейчас ухожу… понадобится время… у Тиребекова… слишком горячо… лопнуло…

Ольга успокоилась. Из этих отрывочных фраз она поняла, что в квартире на Площади Солнца Русской Поэзии, вероятно, прорвало трубу с горячей водой и Сарухану Тиребекову срочно требуется поддержка и помощь. Вообще-то Петечка вряд ли мог хоть чем-нибудь помочь при сантехнической аварии, но мальчишки — всегда мальчишки. Не бросает друга в беде! Молодец.