Жаркая любовь - Люси Меррит

Вот почему поведение подруги обеспокоило ее не на шутку.

– Черт побери, что за убитый вид? – громко спросила она. – Что с тобой случилось?

Алекс так и подскочила на месте.

– Ох, Джулия! Я и не слышала, как ты вошла!

– Это потому, что ты отправилась куда-то в голубую даль, – сердито проворчала Джулия, плюхнувшись на табурет. – Валяй выкладывай!

Алекс сокрушенно покачала головой.

– Да ладно тебе, не стесняйся! Я же не боюсь выкладывать тебе даже самое ужасное! – напирала Джулия.

– Это не то чтобы ужасно. По крайней мере…

– Ты осталась без гроша за душой и нанимаешься в поломойки, чтобы заработать на кусок хлеба! – добродушно пошутила Джулия.

Кроме того жалованья, что ей платили как администратору в фирме ее бабки, Алекс, по ее собственному выражению, получила в наследство до отвращения много, денег. Это позволило ей приобрести в собственность тот особняк эпохи Регентства, в котором они теперь и жили вдвоем с Джулией. А кроме того, это означало, что работать ей предстоит не ради хлеба насущного, а только если она сама того захочет.

Пока что Алекс хотелось работать, и она любила свою работу. Хотя Джулия всерьез опасалась, что еще пара лет службы в косметической фирме Лаванды Эйр – и от былого энтузиазма Алекс не останется и следа. Мало того, что Алекс вообще с презрением относилась к косметике, так еще ее бабка страдала самой тяжелой степенью снобизма и отличалась жестокостью настоящего тирана.

– Думаю, моих способностей хватит, чтобы как следует мыть полы, – сухо ответила Алекс.

Джулия ухмыльнулась. По сравнению с ней Алекс была гораздо большей трусихой и домоседкой.

– О'кей. Тогда дай мне подумать. – Первым делом Джулии на ум пришли родственники Алекс, постоянно пребывавшие в состоянии свары, и она выдала следующий вопрос: – Ты решила убежать из дома и стать моряком?

– Неплохая мысль.

– А то! – важно кивнула Джулия. – Ну ладно. Ты все еще богатая невеста, и ты все еще здесь. В чем же тогда дело? – Она звонко щелкнула пальцами и воскликнула: – Знаю! Тебя уволила бабка!

Алекс с досадой поморщилась и машинально ответила:

– Вот бы ты обрадовалась! – Но ей тут же стало неловко, и она добавила: – Выбрось из головы, я не это имела в виду.

– Именно это! Но так и быть, я прощу тебе эту грубость, если ты выложишь, что с тобой творится.

Алекс рассмеялась.

– Ты слишком много на себя берешь! – замогильным голосом проговорила она, как когда-то в детстве, когда они играли в детективов. Затем резко оборвала смех. – Ох, Джулия, я и сама не понимаю, что со мной творится!

– Поздравляю, приехали! – вздохнула Джулия. – Ну что ж, по крайней мере теперь мы на равных. Я давно перестала понимать, что со мной происходит. Рассказывай все с самого начала. – Она вскочила с табурета и спросила: – Не хочешь промочить горло? Я принесу пива.

– Нет, – покачала головой Алекс. – Через час у Лаванды начнется званый обед. Я и сидела здесь, чтобы собраться с силами.

Джулия окинула подругу недоверчивым взглядом.

– И в этом все дело? Дрейфишь из-за гостей?

– Как будто ты сама не знаешь! Я никогда не смогу привыкнуть к этим сборищам.

– Не сможешь или не хочешь?

Джулия была права. Алекс как никто умела выслушать собеседника и оттого всегда была желанной гостьей в любом обществе. Действуя осторожно, исподволь, она своим ненавязчивым вмешательством умудрилась спасти не один званый обед, грозивший завершиться полным провалом. Между прочим, пару раз она точно так же помогала и Джулии. И обе отлично это знали.

Но сейчас Алекс все качала и качала головой и выглядела при этом совершенно подавленной.

– Только званого обеда мне и не хватает. Я же на шесть дюймов короче, чем нужно. И даже думать не хочу о том, на сколько дюймов шире.

– А как насчет старого припева «мне нечего надеть»?

– Ох, – горько рассмеялась Алекс, – вот как раз на это я пожаловаться не могу! Лаванда прислала мне новое платье.

– Ясно.

– И ничего тебе не ясно! У Лаванды отменный вкус!

В ее голосе прозвучало такое отчаяние, что Джулия чуть не поперхнулась пивом.

– И что же тебе прислали?

– Ох, да какая разница? Так, что-то черное, – равнодушно отмахнулась Алекс. – Она сказала, что к нему подойдут мои египетские серьги.

– Весьма экзотично, – со знанием дела заметила Джулия. – Неплохой выбор.

– Знаешь, смотрю я на тебя и диву даюсь! – рассердилась Алекс. – Ты на чьей стороне?

– А что плохого в том, чтобы хорошо выглядеть? – удивилась Джулия.

– А что хорошего в том, чтобы превратиться в посмешище?

– Твоя бабка никогда не прислала бы платье, которое сделает из тебя посмешище! – уверенно заявила Джулия.

Алекс закатила глаза и буркнула:

– Ну да, она прислала такое, в котором я сама на себя не похожа!

– Значит, надо поднять мятеж! – Джулию не так-то просто было заставить сдаться. – Надень что-то по собственному выбору!

– Но это наверняка ее оскорбит.

– Ох, Алекс, ради всего святого! – досадливо поморщилась Джулия. – Сколько можно жить наперекор себе ради чьих-то там оскорбленных чувств?

– А я и не живу себе наперекор. Во всяком случае, не все время. К тому же одежда – не такая уж важная вещь, чтобы портить из-за нее настроение близкому человеку.

– Тогда, согласно твоей же логике, тебе следует смириться и ехать в этом платье! – отрезала Джулия.

В ее жизни одежда занимала гораздо более значительное место, превосходя по важности еду и даже сон.

– Да. – Алекс украдкой вздохнула. – Знаю.

Джулия заставила себя снова опуститься на табурет и спросила:

– Но ведь тебя беспокоит не только это, правда? Есть что-то еще. – В ее голосе зазвенели нотки прозрения.

Алекс взболтала в кружке остывший кофе. Ей ужасно не хотелось отвечать. Наконец она выдавила из себя:

– Джулия, тебе часто снятся сны?

– Мне то и дело снится кошмар, что я выхожу на сцену и начисто забываю текст, если ты об этом.

– Нет, я не про кошмары, – чуть улыбнулась Алекс. – Это был именно сон. Такой, что не покидает тебя даже после того, как ты проснулась. Не то чтобы он внушал тебе страх или что-то подобное. Просто сон – но ты его отлично помнишь.

– Ну и что тут такого? – Джулия моментально стала серьезной. – Насколько я знаю, это случается со многими. Важно то, как скоро ты очнешься после этого сна, верно?