Контора - Нил Роуз

Университет был тем местом, где я понял что к чему. Я вошел в него, исполненный уверенности – первый ученик, готовый бросить вызов всем и вся. Но вскоре обнаружил, что каждый на моем курсе был тоже первым учеником, а некоторые – лучшими из лучших. Я так и не смог полностью оправиться от удара, нанесенного моему самолюбию. Они были ужасно умными людьми, готовыми, казалось, стать судьями еще до того, как я освоил путь в библиотеку юридической литературы.

– Что-то происходит, – встревоженно промолвила Люси, уже заметно протрезвев, когда я принес очередную порцию выпивки. – Я кое-что слышала. Может, это как раз то, о чем говорил Грэхем.

– Что ты имеешь в виду?

Я знал, что у Люси постоянный контакт с секретаршей – самым надежным источником информации в фирме.

Она окинула всех нас мрачным взглядом.

– Нового человека. Свежие мозги. Коллегу… И думаю, вам это будет по вкусу.

Эш бросил такой же встревоженный взгляд на Ханну и на меня.

– Да, дорогие друзья и коллеги. Ходят слухи, что к нам скоро присоединится еще одна персона с шестилетним стажем работы. Похоже, им уже недостаточно того штата, который у нас есть. – Она сделала широкий жест в нашу сторону.

Казалось, у нас на пути появился какой-то призрак. И он представлял собой реальную угрозу. Фирма «Баббингтон Боттс» никогда не практиковала вливание свежей крови в свои ряды на более высокой ступени служебной лестницы, чем наша, если она не была качественной. Действительно качественной. Настолько, чтобы новичок имел шансы выбиться в компаньоны. Для нас это означало, что теперь на одну лазейку становится меньше. Мы все вчетвером работали в общем отделе, который, хотя и был довольно крупным, имел ограниченную квоту на ежегодное выдвижение новых компаньонов из своих рядов.

– Но имя этого паразита нам неизвестно, – констатировал я.

– Нет. Это нам еще предстоит узнать.

– Между прочим, во многих нормальных юридических фирмах сначала посоветовались бы со своими сотрудниками, – проворчала Ханна. – По крайней мере предупредили бы заранее.

– Это научит нас не работать в нормальной фирме, – мрачно сказал я.

Мы-то уж во всяком случае знали, что у нас оставалось, когда проверяли свои банковские сальдо. Лучший способ скопить деньги – объяснил мне как-то один компаньон на полном серьезе, – это работать так много, чтобы не оставалось времени их тратить. Он считал, что «Баббингтон» оказывает мне услугу, предоставляя такую возможность.

Некоторое время мы сидели, уставясь в свои бокалы, пока Эш не произнес:

– Я думаю, сейчас нет смысла беспокоиться из-за этого.

Люси поняла, куда он клонит.

– Так что давайте танцевать! Кто за?

Эш поднял руку со вздохом облегчения. Его примеру последовала и Ханна. Они повернулись ко мне.

– Давай, Чарли! – подзуживала Ханна. – Сейчас ведь август.

Я понял, что она имеет в виду. Благодаря тому, что большинство наших клиентов разъезжалось в летние отпуска на престижные курорты, это было единственное время, когда мы могли расслабиться и потанцевать, не опасаясь получить локтями под ребра. Взглянув на нее, я тоже поднял руку.

Люси радостно зааплодировала.

– Они могут сомневаться в наших юридических способностях, но пусть они не сомневаются в том, что мы умеем наклюкиваться и дурачиться на дискотеках.

Вместо того чтобы подыскать клуб где-нибудь в Вест-Энде, мы остановились на ближайшем баре «Уголок свидетеля», где была дискотека, служившая прикрытием для небезызвестного притона. Это место кишело молодыми специалистами, ищущими возможность оттянуться после трудовой недели, хотя среди них было и немало таких, которые, притулившись в укромном уголке, втихомолку нагружались до тех пор, пока не забывали, чего же такого они выпили, чтобы ничего не помнить.

С годами алкоголь все больше входил в мою жизнь. Нет, я не дошел до того, чтобы держать в ящике письменного стола бутылку виски и револьвер, но мне необходимо было снимать напряжение, которое губительно действовало на мои нервные клетки. Пожалуй, я не знал ни одного сколько-нибудь преуспевающего юриста из Сити, который даже при благотворном влиянии жены и семьи или надежного партнера снимал стресс другим способом.

Когда мы добрались до «Уголка свидетеля», Люси и Ханна двинулись прямиком на танцплощадку и сразу окунулись в эту атмосферу, а Эш подошел к привлекательной девушке, одиноко сидевшей у стойки бара. Я направился было за ним, но остановился, увидев, как девушка затрепетала всем телом, когда он предложил ей выпить.

Я прислонился к колонне у танцплощадки, наблюдая, как Люси экстравагантно крутила Ханну, игриво отталкивая какого-то парня в строгом костюме, пытавшегося следовать за ней. Ханна кивнула мне, приглашая присоединиться к ним, но я с улыбкой отклонил ее приглашение. Мне всегда доставляло удовольствие наблюдать, как она двигается. Когда зазвучала песня в исполнении «АББЫ», начался типичный для дискотек танец, и многие из стоявших неподалеку мужчин стали вихлять задами, из чего я понял, что они уже изрядно набрались. Я насчитал по меньшей мере восемь слюнтяев, свесивших языки аж до пупа.

Повернувшись, чтобы посмотреть, как дела у Эша – не накачал ли он еще ту девицу, – я столкнулся с очаровательной блондинкой, одетой в одно из тех коротких платьиц, которые придают лету особую прелесть. Она вяло танцевала с бокалом и руке, безучастная к происходящему. От столкновения она пролила вино.

– Простите, – пробормотал я.

Она досадливо пожала плечами.

– Чепуха. Это чуть ли не самое интересное, что со мной сегодня случилось.

– Позвольте мне хотя бы угостить вас.

Ей потребовалось чуть больше времени, чем это было необходимо, чтобы решить, продолжать ли и дальше танцевать в одиночестве или поболтать со мной.

– Ага. Почему бы и нет?

Мы пробились к бару и оказались неподалеку от Эша, который уже лапал свою добычу, помогая ей сохранить равновесие.

Девушка сообщила, что ее зовут Хелена и она стажируется в гораздо меньшей, чем моя, но довольно престижной юридической фирме, которая обслуживает исключительно богатых клиентов, что отражается и на статусе сотрудников. Я решил, что ей лет двадцать пять. У нее было круглое веснушчатое лицо с очень глубокими ямочками. Мне ужасно хотелось взять ее за щечки и проворковать: «Ах, какая милашка!»

Она выглядела такой цветущей, что могла бы, казалось, служить живой рекламой завтраков из злаков.

– Вся загвоздка в том, – сказала она с выговором, свойственным только хорошо образованным людям, – что я недолюбливаю юристов из Сити. Они настолько загипнотизированы своим самомнением, что не интересуются ничем, кроме собственного «я». Надутые индюки.

Я не мог не согласиться с этой оценкой.

– Если я правильно понял, вы недовольны своей работой.