Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– С вашего позволения, могу я взять у вас шляпу и перчатки?

– Что все это значит? Какого черта ты делаешь в моей комнате?

– Беру вашу шляпу и перчатки, сэр.

– Но как ты нашел мою комнату? – Йена было практически невозможно сбить с толку, но сейчас даже он растерялся.

– Мистер Кэмпбелл по моей просьбе подсказал мне, где вы остановились.

Черт бы побрал этого Клейтона.

– Когда я попросил тебя находиться рядом с Мэдлин в Лондоне, это вовсе не потому, что я хотел, чтобы ты был под рукой.

Нет, Йен знал, что может целиком и полностью доверять Кентербери в том, что касается Мэдлин, но самому Йену не хотелось его видеть. Старый дворецкий вызывал слишком много бесполезных воспоминаний.

– Я знаю, что тогда вы совершенно четко дали это понять, сэр.

– Мне ты не нужен, – отрезал Йен. Куда уж еще грубее и резче?

– Двадцать лет назад вы тоже так сказали. И кажется, это закончилось для вас не слишком хорошо? Вскоре после этого вас арестовали и приговорили к виселице.

К тому времени Йен был прочно связан с проворной шайкой воров-карманников и маленьких уличных беспризорников. Почти десять лет он жил на улицах с бандой воров. Однако когда Кентербери услышал о суде, он пришел и выступил от имени Йена, несмотря на то, что это стоило ему места дворецкого у герцога Юлера.

– Я выжил.

Раздался стук в дверь. Кентербери открыл и принял от лакея серебряный поднос. Он поставил его на небольшой столик и снял крышку с тарелки говядины, истекающей аппетитными соками и приправленной грибами, розмарином и щепоткой черного перца. В соседней тарелке во взбитых сливках, похожих на крылья ангела, утопала клубника.

– Я подумал, что вы захотите поужинать, когда вернетесь, но если я неправ… – взялся за тарелку Кентербери.

Йен перехватил у него тарелку. Выбросить такую еду было бы преступлением. А он, так уж случилось, являлся специалистом по преступлениям.

– Как ты узнал, что сегодня вечером я появлюсь здесь?

– Хороший дворецкий всегда предугадывает прихоти своего хозяина.

– Нет. Это я был шпионом, а не ты. Тебе не удастся усыпить мою бдительность уходом от ответа.

– Как скажете, сэр.

– Нет, я хочу, чтобы ты сказал. В том-то и дело.

– Мне велеть прислуге, чтобы подождали с десертом, сэр?

– Ты ведешь борьбу не по правилам, старик, – сердито глянул в сторону дворецкого Йен.

– Хорошему дворецкому никогда бы и в голову не пришло бороться, сэр. А теперь скажите, что бы вы хотели к мясу: вино или коньяк? Осмелюсь заметить, что мне удалось раздобыть бутылочку неплохого французского коньяка.

– О да, ты у нас смелый парень, – пробормотал Йен. – Ну, конечно, коньяк, черт тебя подери.

– Возможно, перед едой вы захотите снять свой грязный сюртук, сэр.

– А ты назойливый старикан, Кентербери. Советую тебе не торопить свою призрачную удачу. И я не понимаю, как ты можешь возражать против моего сюртука, когда сам выглядишь как павлин в этой дурацкой шляпе желтого цвета.

Жаль, что Йен не принадлежал к тому типу людей, которые наслаждаются едой. Она переходила за грань божественного.

И все равно, будь проклят этот дворецкий.

– Где ты остановился? – поинтересовался Йен.

– Здесь, сэр.

Йен откусил кусок говядины. Боже милостивый! Ему надо упасть на колени и молить о пощаде, пока он не умер от настоящего блаженства.

– Я никогда не пробовал здесь такого прежде. Как это блюдо называется?

– Вам уже доводилось пробовать это, сэр.

– Ты что, спятил на старости лет? – Йен не знал точно, сколько лет Кентербери. Шестьдесят пять? Двести? Хотя если бы не легкая сутулость некогда прямой спины и не редеющие седые волосы, никто никогда бы и не понял, что перед ними старик.

– Нет, сэр. Это был один из любимых рецептов вашей матери.

Йен положил вилку и встал.

– Я закончил.

– Сэр, ваша мать…

– Ты можешь оставаться здесь, если хочешь, Кентербери, но не жди, что я вернусь.

Всего лишь на мгновение лицо дворецкого исказила гримаса боли, но она тут же скрылась под маской невозмутимости.

– Хорошо, сэр.

Когда Йен вышел на улицу, июльский воздух оказался слишком горячим и влажным, чтобы в голове наступила ясность. Проклятый Кентербери. Мать Йена умерла и была похоронена в неизвестной могиле на распутье дорог. Пора оставить ее в покое. В конце концов, она хотела именно этого, причем больше всего на свете, даже больше, чем собственного сына.

Из тени, крадучись, появился человек. Когда он узнал Йена, грозное выражение его лица преобразилось в беззубую ухмылку.

– Кто сегодня придется тебе по вкусу, приятель?

– Топаю повидать Марджи. – Йен позволил себе говорить с этим человеком на простом языке трущоб.

– Она чудесная пташка.

Марджи была подружкой Йена с тех самых времен, когда он и сам жил под забором. Из дешевой уличной проститутки она превратилась в хозяйку публичного дома, в котором работало шестнадцать человек. Для Йена она держала комнатушку на чердаке. И насколько знали все остальные, в объятиях рыжеволосой Марджи он провел не одну ночь.

В тесную комнатушку Йен забрался через окно. По крайней мере это место оказалось нетронутым. Перед холодным камином колом висели его высохшие чулки.

Но и здесь, как и в апартаментах Олбани, он не чувствовал себя спокойно.

Сквозь тонкие стены в комнатушку проникали стоны и пьяный смех. Много раз Йен без особых проблем засыпал, невзирая на шумное окружение, однако сегодня стоны вызывали в нем отвращение, и, в конце концов, Йен опять оказался на улице.

Ну и куда теперь? В летнюю жару по квартире у пристани будет распространяться запах гниющих рыбьих голов. И Клейтон, и Мэдлин будут счастливы предоставить ему прибежище на ночь. Или он может провести ночь в качестве непрошеного гостя в любом доме Лондона.

Тем не менее Йен почему-то опять оказался у обнесенного стеной сада низложенной принцессы.

Когда Йен сунул пальцы в прохладу вьющихся растений, взбиравшихся по стенам, мысли успокоились и перестали его терзать, а на лицо медленно вернулась ухмылка.

Сегодня вечером охраны здесь выставлено больше.

Ну что ж, тем лучше для принцессы.

Вот только внимание охраны направлено на ворота, а он вскарабкается по стене в сад, залезет на дуб, чтобы попасть на балкон на втором этаже, а потом по водосточной трубе заберется в пустую спальню этажом выше.

Он может лечь спать в голубой спальне для гостей через три двери от комнаты прекрасной принцессы, и она ничего не узнает.