Как в любовном романе - Миранда Ли

– Был, но теперь они в разводе.

– Тогда держись от него подальше, – предупредила Джой, останавливаясь рядом с роскошным красным автомобилем. – Особенно если это его машина.

– Не думаю, что могу заинтересовать такого мужчину. К тому же ему больше сорока. Его сыну от первого брака двадцать один год.

– Мужчинам постарше нравятся молодые девушки, – сухо отметила Джой, оставив при себе продолжение: «Особенно такие невинные, как ты». – Вот что я думаю, – сказала она, надеясь, что ее голос не выдает тревогу. – В новогоднюю ночь поймать такси почти невозможно. Может, я заеду за тобой около часа ночи?

– Я не могу тебя о таком просить, Джой!

– Не глупи. Я не лягу спать, потому что всегда смотрю на фейерверк. И могу выехать сразу после того, как он закончится. Когда приеду, позвоню. Ты ведь взяла с собой телефон?

– Конечно, – сказала Виолетта и приподняла свой серебристый клатч.

– Значит, решено. А теперь иди, пока снова не передумала. – Джой посмотрела на внушительный бюст Виолетты, вздымающийся над корсажем, и торопливо добавила: – Наверное, я приеду раньше часа, тут недалеко.

– Когда тебе удобно. А сколько времени сейчас? У меня нет часов.

– Половина девятого.

Виолетта нахмурилась:

– Может, я слишком рано приехала?

– Хочешь подождать еще немного в машине?

– Нет. Лучше пойду внутрь. Еще раз спасибо, Джой. За все.

Она знала дорогу, потому что была в квартире Генри пару раз: один – перед тем, как Генри ее купил, другой – несколько месяцев спустя, потому что Генри хотел, чтобы она посмотрела, как квартира теперь выглядит. Он добавил немало личных деталей в противовес строгому современному дизайну: бросил на белые кожаные диваны бирюзовые и серебряные подушки, оживил белые стены яркими морскими пейзажами местных художников.

И интерьер его квартиры, и вид на гавань были потрясающими, но Виолетте было бы неуютно жить в таком месте. Все стены, обращенные к гавани, были стеклянными, без единой шторы, скрывающей квартиру от посторонних глаз. Все равно что жить в аквариуме. Однако для новогодней вечеринки это место подходило отлично.

Но где же все гости? Рано она пришла или поздно? Виолетта толкнула дверь в лобби, и загудевший сигнал привлек внимание охранника. Ему было лет шестьдесят; веселое лицо, искренняя улыбка.

– Вы на вечеринку мистера Вульфа, – сказал он жизнерадостно, глядя на наряд Виолетты.

Она постаралась не чувствовать себя глупо.

– Да.

– Ваше имя, мисс?

– Что? О… Виолетта. Грин.

Охранник просмотрел список гостей:

– Можете подниматься наверх, мисс Грин.

– Спасибо. Э-э-э… Кто еще приехал?

– Только официанты. Вы будете первой гостьей.

Виолетта тяжело вздохнула:

– О господи.

– Уверен, остальные скоро подтянутся. Вечеринки мистера Вульфа всегда очень популярны. О, вот смотрите – я же говорил! Еще кто-то едет.

Оглянувшись, Виолетта увидела белый лимузин, который ловко развернулся, чтобы остановиться перед входом в лобби. Шофер в нарядной униформе обошел его, чтобы открыть заднюю дверь для Генриха Восьмого в сопровождении одной из жен. Угадать, которой именно, было невозможно, но голова все еще была у нее на плечах. Костюмы были изысканными, точными и дорогими, и Виолетта немедленно почувствовала себя неловко в своем самодельном наряде.

Конечно, он тоже был сделан хорошо. Юбка из бледно-голубого шелка до щиколотки и вставки из той же ткани в пышных рукавах; плотно облегающий корсаж из красного бархата и такая же лента в волосах Виолетты, которые она покрасила в черный цвет и уложила в каре до плеч. Платье дополняли черные кожаные туфельки на невысоком каблуке с бриллиантовыми бантиками – самое похожее на наряд Белоснежки, что она нашла.

Крепко вцепившись в сумочку, другой рукой она решительно нажала кнопку лифта. Двери открылись, и Виолетта вошла внутрь.

«Сегодня новогодняя ночь, – твердила она себе. – В такую ночь нужно быть решительной; нужно забыть о прошлом ради будущего. Незачем идти по жизни в одиночестве. Незачем избегать общества других людей только потому, что тебе неловко».

Леди Гвендолин ничего не избегала. «Когда начнешь стесняться, вспомни о ней и поступай так, как поступила бы она. И не трусь!»