Почти скандал - Элизабет Эссекс

Ради осуществления своего плана Салли ни в коем случае не должна вызывать у него симпатию или привлекать к себе какое-то особое внимание. Она должна думать лишь о службе, долге и чести семьи. И потому ей следует держаться как можно дальше от этого неотразимого красавчика.

Ее идиотически-эйфорические размышления вскоре были прерваны холодным вторжением реальности.

– Вот ваш кубрик, мистер Кент. – Коллиар плечом распахнул низкую дверь. – Располагайтесь со всем возможным комфортом.

В его голосе Салли послышалась сочувственная ирония. Какого-либо комфорта здесь не было и в помине. Гардемаринам отвели, наверное, худшее помещение на корабле – низкое и тесное, в кормовой части самой нижней палубы, под ватерлинией. Впрочем, Салли это ничуть не удивило – кубрик вполне соответствовал «рангу» гардемаринов, какового просто не существовало.

В настоящий момент здесь находилось всего лишь двое мальчишек. Один, раскинувшийся в подвесной койке, с раскрытым ртом, спал глубоким сном очень юного и очень измученного человека. Другой же при их появлении вскочил с места около узкого стола, стоявшего посреди кубрика, где он, по всей видимости, читал при слабом свете висевшего под потолком фонаря. Когда глаза Салли привыкли к полумраку, она увидела сундучок Ричарда, уже доставленный сюда, пока она была у капитана.

– Вот ваши новые товарищи… Мистер Джеллико, – Коллиар указал на светловолосого мальчика в новеньком, совершенно не изношенном мундире, вытянувшегося перед ними во фрунт, – и, насколько понимаю, мистер Уэрт. – Он кивнул в сторону подвесной койки. – Знакомьтесь… Тут должно быть еще несколько юных джентльменов, если их, конечно, не сожрали крысы. Вы, кстати, пропустили время обеда, мистер Кент. Так же, как и я. – Коллиар ясно намекал на то, что голодным он остался из-за опоздания Салли. – Но я ожидаю вашего заступления на вахту по левому борту, когда пробьет восемь склянок. Вам все понятно?

Просто удивительно, как столь ровным и спокойным голосом можно выразить столь недвусмысленное предостережение.

– Так точно, сэр. Я заступаю на дежурство во время «собачьей» вахты.[1]

Едва заметное движение его бровей было единственной реакцией на ее познания в морской терминологии.

– Что ж, хорошо. А теперь, если вы, джентльмены, не возражаете, я вас покину. Поскольку мне предстоит заняться разгрузкой пороха.

И с выражением лица, которое можно было счесть почти улыбкой, мистер Коллиар удалился, прикрыв за собой дверь.

Салли так и не поняла, что именно – облегчение или разочарование – она испытала после его ухода. Как бы там ни было, ей предоставлялась передышка. «Собачья» вахта начиналась с четырех, так что в ее распоряжении имелось не менее часа, прежде чем она в первый раз заступит на дежурство. Более чем достаточно, чтобы устроиться и разузнать обстановку.

Лицо светловолосого мальчишки отнюдь не выражало присущего Салли оптимизма. Бедняжка… Она-то по крайней мере знала, чего ожидать на борту корабля. А для него все здесь, наверно, внове и производит обескураживающее впечатление.

Она протянула руку.

– Добрый день. Меня зовут Ричард Кент.

* * *

Ее приветствие было встречено робкой улыбкой.

– А я Уильям Джеллико, можно просто Уилл. Значит, ты и есть отсутствующий мистер Кент? Я помню тебя, мы пересекались на постоялом дворе.

Черт бы побрал этого Ричарда! Она-то думала, что он все время сидел в снятой ими комнатушке, уткнувшись в книгу с нудными проповедями, пока она с Дженкинсом, которого отец отправил с ними в Портсмут и который, как оказалось, знал о намерениях брата, закупала для него все необходимое. Возможно, этот Уилл Джеллико даже видел, как Ричард, совершая побег, вылезает из окна или садится в почтовый дилижанс. Да, мир военно-морского флота довольно тесен…

– Извини… – вежливо улыбнулась Салли. – Там было столько новобранцев. Я что-то не припоминаю.

– Тогда я, к сожалению, так и не смог представиться. Да, там было много других гардемаринов. Видимо, эта таверна весьма популярна среди моряков. – Рука мальчишки теребила край мундира. – И еще мне показалось, ты несколько обиделся, когда я хотел угостить тебя пинтой эля.

О господи… Совсем нетрудно вообразить, с какой холодностью Ричард сообщил этому парню, что он не употребляет спиртное. Или же что двенадцатилетнему мальчику вообще не подобает покупать алкоголь.

– Вовсе нет. Надеюсь, ты извинишь меня за мои манеры. Я… был несколько озабочен в тот момент. Сочту за честь называть тебя Уиллом. Но ты называй меня, пожалуйста, Ричардом.

Боже упаси, чтобы кто-то называл ее Диком.[2]Это звучало бы слишком иронично даже на ее не особо рафинированный вкус.

– Спасибо. – Уилл Джеллико снова присел к столу. Общение с Салли его вроде бы слегка приободрило. – Я даже не думал, что все получится именно так. – Он обвел рукой тесное помещение с беспорядочно стоящими сундучками. – Я себе представлял все по-другому.

Несчастный мальчишка выглядел совершенно растерянным. Салли, конечно, тоже пугало возможное разоблачение, но в отличие от Уилла она все-таки находилась в привычной стихии.

– Не переживай. Здесь наверняка скоро появится служитель, но мы и сами можем быстро навести порядок. Сколько нас тут?

– Вроде бы шесть, – сообщил новый приятель. – Вот этот, который спит, Йен Уэрт. Мистер Бичем сейчас на вахте, мистер Дейнз… что-то там делает с сигнальными флагами по поручению мистера Коллиара.

– Они все тоже новички? – поинтересовалась Салли. Если целых шесть гардемаринов не имеют никакого опыта, это создаст немало трудностей.

– Нет, только вот мы трое. Мистер Лоренс – это вроде бы третий лейтенант – говорил, что Бичем и Дейнз поступили на «Дерзкий» во время последнего похода, но я не знаю, когда это было. И еще здесь есть мистер Гамидж. – Последнюю фамилию Уилл произнес с явной тревогой.

– И что этот мистер Гамидж? – полюбопытствовала Салли.

– Деймьен Гамидж. Он старше всех остальных. Старше даже мистера Коллиара, а также мистера Хорнера и мистера Лоренса – они оба третьи лейтенанты. Мистер Гамидж дал понять, что он здесь самый главный, и мы должны ему подчиняться.

– Что значит – подчиняться? Он что, задирается? – Салли уже чувствовала, как ее кровь закипает при мысли о несправедливости и притеснениях, хотя в животе у нее при этом что-то тревожно сжалось.

Ее отец не терпел подобного поведения на своих кораблях, однако по рассказам братьев Салли представляла тот тип людей, к которому, видимо, и принадлежал этот мистер Гамидж. Неудачник, прослуживший в гардемаринах более обычных шести лет и не сумевший своевременно сдать экзамен на получение лейтенантского звания. Скорее всего это свидетельствовало о недостатке ума, а невезение, возможно, сделало его озлобленным и склонным к подлостям. И хотя Салли была уверена, что такой командир, как капитан Маколден, не допустит каких-либо инцидентов, ей все же следовало быть начеку с этим Гамиджем. Также следовало предостеречь Джеллико и научить его правильно себя вести.