Игра с огнем - Френсин Паскаль

— Может, ты в другой раз покажешь, как хорошо плаваешь, — сказал он. — А сейчас лучше потанцевать. Разрешите пригласить вас на танец? — сказал он, сопроводив слова широким жестом руки.

— С удовольствием, — ответила Джессика и без долгих разговоров бросилась ему на грудь. Она никого не замечала вокруг, уже считая себя девушкой Брюса Пэтмена и надеясь, что это только начало.

— Почему мы так долго этого ждали? — прошептал Брюс ей на ухо, обняв ее под водой, доходившей ей до плеч.

— Всему свое время, Брюс, — ответила Джессика, радуясь собственной находчивости.

— Вот наше время и пришло, если ты этого хочешь, — приглушенно сказал Брюс. Он нежно привлек к себе Джессику и, обняв ее за шею, прижался губами к ее губам.

— Ах, Брюс, — со стоном выдохнула Джессика, когда их губы на минуту разомкнулись. Он еще крепче привлек ее к себе, и они слились в долгом сладостном поцелуе. Такого блаженства Джессика еще никогда не испытывала.

Не разжимая объятий, Брюс опустил руку немного ниже. В упоении Джессика не чувствовала, что делают его руки, пока холодная вода, проникнув за бикини, не отрезвила ее. Прямо у всех на глазах Брюс развязал ее купальник! Хотя над водой виднелись только голова и плечи, Джессика смутилась чуть не до слез. Брюс зашел слишком далеко! Надо немедленно завязать купальник, но так, чтобы он не счел ее недотрогой.

— Что ты сделал, Брюс! — воскликнула она.

Притворяясь рассерженной, она оттолкнула его и быстро завязала шнурки.

— Тебе что, Джес, не нравятся взрослые игры? Ты просто хотела подразнить меня? — усмехнулся он.

— Нравятся, Брюс, не меньше, чем тебе. Но я не люблю поспешность. Куда лучше, когда растягиваешь удовольствие. Тебе никто никогда не говорил, что девушки не любят слишком шустрых?

— Разыгрываешь недотрогу? — насмешливо спросил Брюс и тоже отстранился от нее.

Испугавшись, что он сейчас покинет ее, Джессика опять потянулась к нему.

— Меня твоя игра не устраивает, — хмуро проронил Брюс.

— Так, может, ты пересмотришь правила? — предложила Джессика.

— С какой это стати?

— С такой! — подплыв к нему, Джессика подарила ему долгий влажный поцелуй. Потом, сдаваясь, шепнула:

— Давай все начнем сначала.

— Давай сначала выберемся отсюда. А то мы уже, как губки, насквозь, пропитались водой.

— Не возражаю, — мурлыкнула она.

— Я знаю неподалеку подходящее место, где мы могли бы обсушиться.

Их исчезновение с озера не укрылось от внимания Элизабет. Она стояла у кромки воды и, болтая с друзьями, вдруг заметила, как Брюс с сестрой вышли, обнявшись, из воды и направились в темневшую поблизости рощицу. Испугавшись за Джессику, Элизабет быстро повернулась к Тодду и сказала:

— Я забыла в машине одну вещь. Подожди, я сейчас вернусь.

— Я пойду с тобой.

— Не надо. Я справлюсь сама, — бросила она на ходу и исчезла из виду, не успел Тодд что-нибудь ответить.

Пройдя десяток шагов, Элизабет свернула с тропинки в ту сторону, где скрылись Брюс с Джессикой. Очень скоро она оказалась перед густыми зарослями можжевельника, отделявшими берег озера от глухой части поместья. Вдалеке от огней дома и звуков здесь было темно и тихо. Элизабет обошла кусты и углубилась в рощу, освещенную только слабым светом полумесяца.

Вскоре она услышала именно те звуки, которые так опасалась услышать: легкий шепот влюбленных и шорох листьев под тяжестью их тел.

Элизабет остановилась, надеясь, что они не услышали хруста сучьев у нее под ногами. Ей было очень неловко, что она как будто шпионит за ними, и с каждым мгновением ей становилось все хуже. Хоть бы они не зашли слишком далеко, хоть бы ее необузданная сестра вовремя опомнилась. Но шорохи не стихали, и Элизабет решилась на отчаянный шаг. Подавив смущение, она громко кашлянула и стала медленно продираться сквозь заросли — пусть успеют привести себя в порядок. Но они как не слышали. Она уже стояла совсем рядом, возвышаясь над ними, когда они наконец обратили на нее внимание. Джессика подняла глаза и нахмурилась.

— Хватит изображать Джека Потрошителя, Элизабет. Нашла занятие — охотиться за людьми! Научись уважать личную жизнь других.

Джессика лежала в обнимку с Брюсом и, разговаривая с сестрой, только чуть повернула голову.

Элизабет не сдвинулась с места.

— Мне надо с тобой поговорить, Джес, по одному важному для меня делу.

— Оно подождет, Лиз, — отозвался раздосадованный Брюс.

— Я разговариваю с Джессикой, а не с тобой, — оборвала его Элизабет. — Джес, мне действительно надо поговорить с тобой.

Не успела Джессика что-нибудь ответить, Брюс приподнялся на локте, невозмутимо провел ладонью вдоль по руке Джессики и положил ее чуть ниже плеча, как раз над грудью. Джессика даже не шелохнулась.

— Слушай, сладенькая… — начал Брюс.

— Смотри, как бы тебе горько не стало, — отрезала Элизабет.

— Ладно тебе, не злись, видишь, Джессика занята? Твое дело подождет.

— Я сейчас же должна поговорить с сестрой. Джессика! — Элизабет глядела прямо в глаза сестре, словно хотела пробуравить ее насквозь. — Пожалуйста, Джессика, — в ее голосе послышались умоляющие нотки.

Выдавив из себя улыбку, Брюс сказал Джессике:

— Тебе решать. Я тебя силой удерживать не буду. Хочешь остаться — оставайся. Не хочешь — иди.

Уйти сейчас с Элизабет, значит распрощаться с Брюсом, подумала Джес. Колебалась она только секунду.

— Никуда я не пойду, — тихо сказала она и, повернувшись к Элизабет, добавила:

— Знаешь, Лиз, давай обсудим твое дело позже.

Элизабет точно получила пощечину. Никогда раньше не встречала она со стороны Джессики такого решительного отпора. Да, теперь Джессику ничем от Брюса не оторвешь.

— Ладно, забудем этот разговор. — В голосе Элизабет звучали обида и боль. Она повернулась и пошла сквозь заросли обратно.

Джессика улыбнулась. Терять ей теперь было нечего, и она решила показать Брюсу, какая она крутая.

— Совсем того, — сказала она, когда Элизабет отошла довольно далеко. — Порой на нее находит.

— Надо же, завалилась сюда, как будто она твоя нянька.

— Я здесь ни при чем. — Джессика явно лукавила, она прекрасно знала, что Лиз пришла сюда, потому что боялась за нее. — Я думаю, она хотела поговорить о своем парне. Лиз в него безумно влюблена. Помнишь, она сказала: важное для нее дело.

— Ты говоришь о Тодде? — сказал Брюс, приняв слова Джессики за чистую монету.

— Я, наверное, не должна тебе этого говорить, — скромно промурлыкала она. — Лиз моя сестра, и что бы там ни было, мы никогда не выдаем секреты друг друга.