Женатые любовники - Джеки Коллинз

К тому времени, когда Райан выяснил, с кем имеет дело, они с Мэнди уже несколько раз поужинали наедине, причем каждое свидание неизменно заканчивалось в постели. В этой области его новая знакомая тоже оказалась на редкость компетентной. Несколько минетов, которые она ему сделала, оказались поистине сногсшибательными — ничего подобного Райан прежде не испытывал, а между тем опыт у него был богатый, и никто не мог сказать, будто свои холостые годы он провел в монастырском уединении.

Узнав, что Мэнди — дочь того самого Гамильтона Гекерлинга, Райан поначалу не придал этому обстоятельству особого значения. Напротив, он решил, что это никак не может повлиять на его с Мэнди отношения. Не прислушался он и к друзьям, которые не советовали ему связываться с семейкой Гекерлинг. Он уже твердо решил, что женится на Мэнди. Так Райан и поступил.

И свалял дурака.

Выяснилось это, впрочем, не сразу. Поначалу Райан был по-настоящему влюблен в Мэнди. Так, во всяком случае, ему казалось.

Незадолго до свадьбы несколько друзей решили устроить Райану прощальную вечеринку. Уговорили его слетать в Вегас. Но частный самолет, которые наняли его друзья, доставил всю компанию в Амстердам, где они провели долгий, разгульный уик-энд. Программа была обычная: женщины, вино, рестораны, наркотики. Райану не особенно хотелось во всем этом участвовать, но он боялся испортить настроение друзьям. Кроме того, это действительно были его последние холостые денечки.

В конечном итоге эти четыре дня и вправду запомнились Райану на всю жизнь, но по совершенно иной причине.

Когда Мэнди прослышала, что Райан летал в Европу без нее, она не на шутку разозлилась. Если бы ей стало известно, чем ее будущий супруг занимался в Амстердаме, она, наверное, пришла бы в еще большую ярость. Но замуж за него она все-таки вышла. Мэнди была из тех женщин, которые всегда добиваются того, чего хотят, а она хотела заполучить именно его — Райана.

Прием по случаю свадьбы прошел на частном пляже рядом с поместьем отца Мэнди в Пуэрто-Вальярта. Райан предпочел бы отметить их бракосочетание более скромно, в семейном кругу, но Мэнди упросила его пойти ей навстречу. «Папа не стал бы настаивать, — сказала она с таким видом, словно ей самой было неприятно, что их свадьба превращается в событие, о котором напишут во всех газетах, — но я его единственная дочь. Естественно, ему хочется, чтобы этот день запомнился всем нам надолго. И я думаю — эту малость мы вполне можем для него сделать».

И Райан уступил.

На прием было приглашено шестьсот человек. Восемьдесят из них были друзьями и родственниками Райана. Остальных он не знал, но Мэнди уверила его, что все эти гости — люди, на которых держится современная киноиндустрия.

«Ну что ж, — подумал тогда Райан, — придется потерпеть. К счастью, нам с Мэнди придется пройти через это всего лишь один раз».

И опять он просчитался. Гамильтон Гекерлинг каждую неделю устраивал в своем городском особняке в Бель-Эйре «небольшую» вечеринку на двести-триста персон. Естественно, он рассчитывал, что его дочь с зятем непременно будут на них присутствовать.

— Это просто идиотство какое-то! — пожаловался Райан после того, как они провели в особняке тестя четвертый уикэнд подряд.

— Вовсе нет, — возразила Мэнди.

— Терпеть не могу эти сборища! — воскликнул он. — Ты как хочешь, но подобное времяпрепровождение не для меня.

— Папа считает, что такое общение весьма полезно, — заметила Мэнди. — Ты должен благодарить его за то, что он дал тебе возможность познакомиться с такими влиятельными людьми.

— А зачем мне с ними знакомиться, если они мне неприятны? — удивился Райан, начиная заводиться.

— Затем, что это необходимо для твоей карьеры, — парировала Мэнди. — Никогда ведь не знаешь, когда тебе понадобится чья-то протекция.

— Моя карьера складывается вполне успешно, — раздраженно сказал Райан. — Если ты помнишь, я сделал уже два фильма и вот-вот начну снимать третий.

— Папа считает, что ты должен отказаться от этих малобюджетных проектов, — сообщила Мэнди. — И заняться настоящей работой. Он сказал, что тебе следует начать работать на него.

— Ты с ума сошла! — воскликнул Райан. — Работать на твоего отца?! Да ни за что! То, чем он занимается, — это коммерческие поделки, а не кино. Мне гораздо интереснее работать над собственными лентами. У меня есть свой стиль.

— Мало ли что тебе интересно!

— Что ты хочешь этим сказать, Мэнди?

— Я хочу сказать, что, если бы ты работал с моим отцом, ты мог бы делать все, что захочешь. Любые картины.

— Спасибо, но я и сам неплохо справляюсь, — сухо ответил Райан.

— И все-таки подумай, — сказала Мэнди и потянулась к «молнии» на его брюках. Она была неглупа и прекрасно знала, когда следует остановиться. Кроме того, они только-только поженились, поэтому Мэнди не считала нужным форсировать события. И время, и возможности переубедить мужа у нее еще будут.

Она еще не знала, что и Райан умел быть и упрямым, и стойким, если дело касалось принципов. Хотя он и женился на дочери киномагната, но это не означало, что отныне он должен раскрыв рот слушать, что скажет ему тесть. В работе у него был свой путь, и он не собирался просить у Гекерлинга ни помощи, ни совета. В конце концов, успех лишь тогда чего-нибудь стоит, если ты добился его сам, считал Райан, и отступать от этого он не собирался. До сих пор самой большой его уступкой Мэнди было то, что он согласился принять в подарок от тестя дом с шестью спальнями в нижней части Беверли-Хиллз — дом, окруженный прекрасным садом с бассейном и теннисным кортом.

Сначала Райан возражал — он считал, что дом слишком велик для двоих, но Мэнди разыграла свой главный козырь.

— Но, дорогой, — промурлыкала она, — ведь когда-нибудь у нас с тобой будут дети. Кроме того, папа обидится, если мы откажемся.

После этого Райан сопротивлялся недолго. Через две недели он сдался, и они переехали в новый дом. Райан всегда хотел иметь большую семью. У него самого было три сестры и заботливые, любящие родители, поэтому Райан считал, что семья в жизни человека — самое ценное. И вот теперь у него появилась возможность создать свою собственную семью.

Увы, его мечтам не суждено было сбыться. За семь лет Мэнди зачинала трижды, но в двух случаях дело закончилось выкидышем, а в третий, последний раз, ребенок родился мертвым.

Эти неудачи тяжело подействовали на обоих. Они были также одной из главных — если не самой главной причиной, по которой Райан не расстался с Мэнди. Ведь не мог же он, в самом деле, взять и бросить ее после всего, что ей довелось пережить. С его стороны это было бы просто подло, а Райан всегда старался поступать по совести.

* * *

— О'кей, Мэнди, — сказал Райан, начиная терять терпение, — мне пора идти.

— Что ж, иди… — с напускным безразличием ответила Мэнди и отвернулась. — Когда ты вернешься?