Мой избранник - Лавиния Бертрам

Джо удивился.

– Не похоже на тебя!

Ей не выбирать. Она живет в студенческом городке, где домашние животные запрещены. Однако Саманта вовсе не собиралась нагружать Джо своими проблемами. Поэтому просто улыбнулась и пожала плечами.

– Ты не спрашиваешь, как я себя чувствую!

Саманта прислонилась к высокой спинке кровати. Так хочется взять его за руку! Она так привыкла прикасаться к нему за последние пять дней!

– У тебя такой вид, как будто ты попал под асфальтный каток.

Джо невольно усмехнулся, и Саманта порадовалась за него. Но вдруг он всхлипнул.

– Я не могу пошевелить ногами! – И его лицо, и голос стали тусклыми, бесцветными.

Саманта схватила его за руку.

– Все наладится! Просто потерпи немного. Травма серьезная, и потом твой организм еще не оправился от шока.

Он ничего не сказал, просто сильнее сжал ее руку.

Она постояла рядом несколько секунд, и вдруг он спросил:

– Где Лола?

О Боже! Саманта в ужасе прижала руку ко рту.

– Я так обрадовалась, когда ты вышел из комы, что забыла ей позвонить. Сейчас, сейчас…

– Скажи ей, пусть приходит утром. – Джо закрыл глаза. – Утром я буду больше похож на человека.

– Ладно. – Саманта направилась к выходу, – Приятных снов, дорогой, – прошептала она. Они привыкли называть друг друга ласкательными именами, и Саманта надеялась, что он не различит в ласковом обращении ее подлинное чувство к нему.

Он ничего не ответил…

Джо с нетерпением ждал прихода Лолы. Питер и Саманта пришли утром и сидели в палате до тех пор, пока у Джо от усталости не закрылись глаза. Саманта была совершенно измучена бессонными ночами. Джо заметил, что она очень исхудала. Неужели учеба в аспирантуре и преподавание отнимают столько сил? Придется поговорить с ее мачехой.

Но даже и усталая, Саманта показалась ему невероятно притягательной. Может, все дело в новой стрижке? Она определенно повзрослела, похорошела… Джо всегда помнил о том, что его влечет к ней. Временами он даже чувствовал себя виноватым, потому что привык считать ее сестрой. Разумом он понимал, что Саманта – член семьи, почти родственница, и все же даже в мыслях, не говоря уж о своих ощущениях и спонтанных реакциях, не мог похвастаться безупречным поведением. Сердце отказывалось признавать в ней сестру; он тянулся к ней как к женщине. Странно, что его тело так бурно реагирует на нее. Кроме того, она девственница, а он не привык иметь дело с невинными девушками.

Проклятые ноги не шевелились, врачи ничего не могли сказать наверняка. Вдруг он так и останется навсегда парализованным? Саманта убеждена, что паралич лишь временный и сегодня утром еще раз повторила: все наладится. Какая она милая девочка! Впрочем… ей скоро двадцать три. Раньше в таком возрасте женщины уже давным-давно были замужем и нянчили двоих, а то и троих детей. Жаль, что Питер не интересуется ею. Джо не возражал бы, если бы Саманта по-настоящему стала членом их семьи.

Джо представил, как Пит и Саманта идут к алтарю, и внезапно его захлестнула волна дикой ярости. Он пытался убедить себя: все потому, что он не уверен, сможет ли вот так идти к алтарю с Лолой, когда настанет великий день. Вполне может статься, что он поедет венчаться в инвалидной коляске. Однако в глубине души Джо понимал: его раздражает мысль о том, что Саманта когда-нибудь тоже выйдет замуж.

Неужели он такой эгоист, что не хочет терять ее невинного обожания? Нет, тут что-то не то.

– Дорогой! Не смотри на меня так! Ты насмерть перепугаешь всех медсестер. Кто тогда принесет тебе обед? – Лола вошла в комнату, переливчато смеясь.

Какая красавица его невеста! Любой мужчина гордился бы такой. Но она принадлежит ему, Джо.

– Поцелуй меня, и я больше никого не буду пугать.

Лола надула пухлые губки.

– Противный! Ты болен!

– Так поцелуй меня, и мне станет лучше.

Что-то мелькнуло у нее в глазах, но она склонилась к нему и быстро поцеловала в губы. Он не хотел отпускать ее, но она поспешно отскочила на шаг от его постели.

– Вчера ночью тебя здесь не было, – заметил Джо.

Огромные карие глаза Лолы тут же наполнились слезами – видимо, его слова задели ее за живое.

– Твой братец и эта ваша любимица… – так она называла Саманту, – они не пустили меня к тебе. Даже не подумали позвонить мне, когда ты очнулся.

Почему его брат не сразу позвонил Лоле?

– Они-то были здесь. А вот ты – нет. Слезы брызнули у нее из глаз.

– Твоя ненаглядная Саманта – просто маленькая дрянь! Она одержима тобой. Не отходила от тебя ни на шаг. И для меня даже не было места… Половина персонала убеждена, что твоя невеста – она, а не я.

Джо и представить не мог, что Саманта способна на такую жестокость.

– Ты преувеличиваешь.

Лола помотала головой и укоризненно посмотрела на жениха.

– Вовсе нет!

– Иди сюда, моя красавица.

Она присела на краешек кровати, осторожно утирая слезы.

– В первую ночь она солгала, чтобы ее пропустили к тебе. Сказала, что она – твоя родственница. Вот бесстыжая! Она не отходила от твоей постели, сидела как приклеенная!

– Все очень переживали за меня.

– Но твоя невеста – я! Прошу тебя, скажи ей, пусть перестанет вести себя так, словно она помолвлена с тобой. Пусть не торчит в больнице целыми днями. Не желаю постоянно натыкаться тут на нее.

– Ты что, ревнуешь? – странно, но эта мысль не была неприятна Джо.

Лола снова заученно надула пухлые губки.

– Наверное… чуть-чуть.

– Я поговорю с ней, – обещал он.

Саманта вошла в палату Джо через час после того, как впервые за шесть дней нормально поспала. Питер настоял на том, чтобы она пожила в его номере, – он снял огромные апартаменты в шикарном отеле «Ритц-Карлтон», но одна спальня, предназначенная для Айрис и Питера-старшего, отца, все равно пока пустовала. Саманта обрадовалась: она не могла позволить себе снять номер в гостинице в центре Бостона. А если поселиться где-нибудь на окраине, придется тратить кучу времени на дорогу. Спать в машине тоже как-то не хотелось.

Джо поднял голову и радостно улыбнулся, но потом вспомнил слова Лолы и сник.

Саманта остановилась в нескольких шагах от его кровати.

– Выглядишь лучше! – Она не преувеличивала. Глаза у Джо стали ясными, он даже немного порозовел.

– Сэмми, мне нужно с тобой поговорить.

Джо рассказали, что она отказывалась выходить из палаты… он узнал, что она любит его, и ему стало ее жаль, подумала Саманта.

Она гордо вскинула голову, стараясь не показать, что ей больно.