Сладкое лето - Мэрилин Герр

– Я… я видела, что вы приехали с несколькими внушительными камерами. Вы профессиональный фотограф? – спросила она.

Он кивнул.

– Только что подписал контракт с графством Ланкастер на снимки для туристического журнала. Портреты простых людей, пейзажи. Тетя Этель и дядя Гарри взяли с меня обещание, что проведу здесь несколько дней. Порыбачу.

– Вы хотите сказать, что занялись бы этим, если бы моя собака безнадежно не испортила ваши удочки?

– Даже если она это и сделала, то я вынужден простить ее. Ведь она некоторым образом познакомила нас.

«Осторожно, – напомнила себе Эбби. – Он всего лишь любезен. Не верь ни единому его слову».

– Вы и Сэм живете здесь круглый год?

– Нет. Он учится в колледже. А я почти весь год преподаю в городе и только летом удираю сюда. Дом принадлежит моим родителям. Мы все четверо бываем здесь время от времени. – Она замолчала, любуясь ночью. Роскошная полная луна бросала на землю мягкий золотой свет. – Я чувствую себя здесь так, как, наверное, чувствует себя птица, живущая в клетке, когда дверцу открывают и ее выпускают на свободу.

– Так вы, значит, любительница природы?

Его тон вынудил Эбби защищаться:

– А вы, по всей видимости, предпочитаете рассматривать картины, а не наслаждаться природой. Городской мальчик.

Кайл осторожно коснулся ее щеки.

– Мы находимся по разные стороны магистрали. Но это не значит, что у нас нет ничего общего.

Эбби залилась краской от прикосновения его руки. Она знала, что он тоже взволнован. Просто знала, и все. Они оба чувствовали влечение друг к другу, столь новое и сильное, что не могли до конца понять его.

Очарование разрушил гомон голосов, донесшихся из дома.

– Ваши друзья всегда такие шумные? – спросил Кайл.

– Обычно бывает хуже. Они много работают и, когда есть возможность, веселятся от души.

Он, казалось, задумался.

– Как хорошо вы знаете эти места?

– Как свою ладонь. А что?

– Я бы хотел порыбачить завтра с лодки, если прекратится дождь. – Он наклонился к ней. – Не хотите быть моим гидом?

Его теплое дыхание коснулось ее лица. Острый запах его одеколона возбуждал ее. Интересно, каковы на вкус его полные губы? А что, если попробовать и заставить его таким образом замолчать?

Кто-то вдруг наступил ей на ногу. Это был Генри. Он вилял хвостом и был полон желания получить свою порцию внимания. Его огромные глаза смотрели печально.

– О, это ты, Генри, – вздохнула Эбби.

Кайл ласково погладил его по золотистой шерсти.

– Правильно выбрал время. Если он рядом, то вам не нужна компаньонка. Он ваш охранник?

– Мой ближайший друг. Никогда не спорит, не брюзжит. Генри понимает все, даже если я не говорю вслух.

– Он с вами все время?

– Почти.

– Значит ли это, что завтра нас будет трое?

– Нет. Генри отказывается переходить железнодорожные пути у реки, а я не могу его перенести. Но он будет следить за нами с холма.

Гудок локомотива прорезал воздух, и Генри заскулил.

Утром всю местность накрыл туман, с листьев деревьев падали крошечные бусинки влаги. Эбби казалось, что на прогулку вышли тысячи эльфов. А твердые древесные губки, растущие на деревьях, были похожи на ступеньки, ведущие в невидимое волшебное королевство.

К полудню солнце разогнало туман. Где-то внизу в долине пара дроздов дуэтом распевала свои песни. Сидя на поваленном дереве в ожидании Кайла, Эбби сама казалась лесным существом.

Он медленно приближался к ней по узкой тропинке. В лесу он чувствовал себя прекрасно. Понимает, думала Эбби, как надо двигаться в лесу, хотя его этому и не учили. Как тень. Как звери. Может, ему и надо дать несколько уроков. Научить слушать, видеть, глубоко дышать, впитывать в себя все, что может предложить лес. Эбби улыбнулась. Но не сегодня. Не сейчас. Сначала она должна понять, какая душа заключена в этом красивом загорелом теле. Она помахала ему и поднялась навстречу.

Между двумя плотинами в нижней части Саскуэханны было несколько миль. Кайл поставил небольшую моторку своего дяди носом в сторону верхней дамбы, включил мотор и, прикрепив рыболовные снасти к поручням, с удовольствием вздохнул.

День был ясным и прозрачным. Необычно холодный для июня бриз гнал по воде белые барашки. Эбби надела теплый свитер, а большая шляпа с широкими полями должна была защитить ее от яркого солнца.

Кайл вскоре стащил с себя голубую ветровку, которая мешала ему двигаться.

Состоит из одних мышц, подумала Эбби, рассматривая выпуклости на его груди и твердые плечи. На руках, когда он забрасывал удочки, выступали крупные жилы. Даже в кистях рук ощущалась сила. Если Кайл решит обнять женщину и заняться с ней любовью, то от него не вырвешься.

Впрочем, какая женщина захочет вырываться?

Эбби потянулась. Вчера после ухода гостей его тетя Этель ответила на все ее вопросы о Кайле. Он человек состоявшийся, гордо сказала она, путешествует по всему свету по контрактам с журналами и рекламными агентствами. Хотя работать ему совсем не обязательно. Он получил после смерти родителей большое наследство, но даже не притронулся к этим деньгам. У него, наверное, целый гарем роскошных женщин, мрачно подумала Эбби. Она не расспрашивала Этель об этой стороне его жизни, да и Этель об этом не распространялась. Просто сказала вскользь, что свою единственную он пока не нашел.

Что ж, такой мужчина, как Кайл, может иметь любую, где бы и когда бы он этого ни захотел. Ну и что? Он ведь не ее типа.

Мало кто понимает, что для нее важно. И уж во всяком случае, не этот фотограф. Даже жаль, что он так привлекателен. «Осторожно, – напомнила она себе. – Держи дистанцию!» Ветер играл полями ее шляпы.

– Вы знаете, как вы привлекательны? – спросил он с ноткой иронии в голосе, приподняв бровь.

– Нет. Но благодарю вас. Здесь много подводных камней, в которых водится рыба.

– Спасибо, леди. Вот что значит иметь рядом местного гида. – Кайл смотрел на нее с явным одобрением. – Интересно…

– Что именно?

– Если вы распустите волосы и снимете эти свои ботинки…

– Что тогда?

– Вы будете не просто великолепны, вы будете неотразимы. Не возражаете, если я выну у вас из волос заколки?

– Нет, если вы поплывете к берегу, – ответила Эбби и засмеялась при мысли о том, что, возясь с ее волосами, Кайл может опрокинуть лодку.

Когда он встал, лодка покачнулась. Он тут же сел.

– Вы правы, – сказал он. – А что, если я предскажу вашу судьбу?

Эбби фыркнула.