Дорога к счастью - Хельга Нортон

После ванны Кристина испытала физическое облегчение, но мысль об интимных отношениях с Риккардо Мольтени будоражила воображение и не давала заснуть. Интересно, в чем заключается таинственная привлекательность сексуальных отношений, о которой она столько слышала? Обидно, что из памяти выпал самый интересный период ее жизни и до сих пор она не может получить ответ на этот интригующий вопрос. Поворочавшись в постели, Кристина вспомнила, что медсестра оставила ей на всякий случай таблетку снотворного.

На этот раз она проспала всю ночь без сновидений, проснулась как обычно в половине седьмого и, несмотря на остаточные признаки вчерашней слабости, направилась в душ. Стоя под струями воды, она снова и снова пыталась вспомнить хоть что-нибудь из того, о чем рассказал ей Риккардо. Все было напрасно, ни малейшего проблеска. Итак, она замужем за мужчиной, которого не помнит, но которому успела изменить и даже пыталась сбежать с любовником, если верить словам Риккардо. Похоже, он готов принять ее обратно, несмотря на предательство, но как быть ей? Кристина не представляла, как ведут себя жены с мужьями, тем более после неудавшейся попытки сбежать от любящего мужа. Вся ситуация никак не укладывалась в ее больной голове. Есть ли у нее другой выход? Вернуться в Нью-Йорк? Как она объяснит друзьям, Сабине, да тому же мистеру Рэндолу, что произошло, если она ничего не помнит?

Для начала надо бы привести себя в порядок, подумала Кристина, но вспомнила, что у нее нет ни косметики, ни любимой массажной щетки, даже собственного халата. Придется встречать Риккардо Мольтени в больничном халате, который накануне принесла ей ночная сестра, сносно владевшая английским языком. Из разговора с ней Кристина поняла, что семейство Мольтени одно из самых богатых и уважаемых в Риме, что после смерти отца Риккардо возглавил правление корпорации, занимавшейся в основном поставками продуктов на международный рынок. В словах медсестры Кристине почудился намек на некие корыстные соображения с ее стороны при вступлении в брак. Она мысленно сразу отвергла такое предположение. Пусть ее капитал уступает размерам состояния Риккардо, вряд ли она могла выйти замуж по расчету. В конце концов, она могла бы зарабатывать на жизнь своими фотографиями. Те, что посылались ею из Италии в самые популярные журналы Европы и Америки, почти все были приняты и оплачены к тому моменту, когда она прибыла во Флоренцию. Если за этот год она не сделала каких-то крупных трат, то сумма денег на ее счете, с которой она прибыла в Италию, должна была измениться в сторону увеличения. Заработанные гонорары с лихвой перекрывали ее траты в Италии. Если бы Риккардо не оказался состоятельным человеком, она бы все равно могла влюбиться в него с первого взгляда. При одной мысли о нем внутри нее разливалось тепло и кружилась голова.

Принесли завтрак: кашу, йогурт, сок и фрукты. Кристина попросила кофе, но незнакомая девушка, очевидно из числа младшего больничного персонала, скороговоркой ответила ей что-то на своем языке. Только по ее жестикуляции Кристина поняла, что кофе не будет. За первые дни пребывания в Италии она успела выучить только несколько обиходных фраз, поэтому длинная тирада юного существа в форменной одежде клиники, содержание которой осталось ей непонятным, навела ее на серьезные размышления. Как она сможет жить в семье, где все наверняка общаются между собой на родном итальянском языке? И вообще, чего ждет от нее Риккардо Мольтени, которого она вынуждена признать своим мужем? Ведь ей ничего не известно ни о нем, ни о его родных, ни о том, какими правами пользуются в этой стране жены. Как ей вести себя, если муж сразу потребует от нее исполнения супружеских обязанностей, не считаясь с ее состоянием? Судя по его манерам, Риккардо Мольтени человек властный и не потерпит непослушания. Кристине запомнилась угрожающая интонация, когда он говорил о своем намерении вернуть ее домой любыми средствами. Возможно, ее даже подвергнут какому-нибудь наказанию, перед тем как отвезут в дом, где они жили весь этот год!

К приходу Риккардо Кристина довела себя такими мыслями до панического состояния. На нем снова был светлый летний костюм, только на этот раз он был свежевыбрит и выглядел уже не таким усталым, как накануне.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он, разглядывая ее непроницаемыми темными глазами.

— В основном без перемен, — призналась Кристина, стараясь не выдать своей нервозности. — Я имею в виду память. Если не считать синяков и царапин, мое физическое состояние, можно сказать, в полном порядке.

— Предоставим судить об этом врачам, — сказал Риккардо, подходя к ее кровати с намерением сесть рядом, но, заметив, как Кристина невольно сжалась, сел в кресло. — Сегодня ты больше похожа на себя. Если, конечно, не считать синяков и царапин. — Он сдержанно улыбнулся. — Голова болит по-прежнему?

— Только при резких движениях. — Кристина уловила запах одеколона Риккардо. — Жаль, здесь нет моей косметички. Тональный крем помог бы скрыть синяки и царапины на лице.

— Это скоро пройдет. При твоей красоте пользоваться косметикой нелепо. Твои волосы… — К ужасу Кристины, он протянул обе руки к ее голове и снял большую заколку, в которую она собрала распущенные волосы. — Твои волосы похожи на золотую пряжу, — договорил он, с откровенным восторгом любуясь тяжелыми прядями, окутавшими плечи и грудь Кристины.

— Я вымыла их, — пробормотала она смущенно, не зная, что ему ответить.

Риккардо кивнул весьма одобрительно, промолчав о том, какой ужас охватил его, когда ее уносили с летного поля и длинные пряди ее волос, свисая с носилок, волоклись по пыльному асфальту. Не обращая внимания на реакцию Кристины, он прикоснулся к ее волосам, чтобы отвести прядь с лица.

— Мое прикосновение вызывает у тебя отвращение? — ровным голосом спросил он, избегая смотреть ей в глаза.

— Нет. Думаю, это происходит неосознанно. — Она помолчала. — Вся ситуация пока не укладывается в моей голове.

— В моей тоже не укладывается, — холодно признался Риккардо. — Я не замечал, чтобы ты ко мне охладела. Накануне твоего бегства из дому мы провели восхитительную ночь, занимаясь любовью…

— Не надо! — воскликнула Кристина, почувствовав, что дрожит. Возможно, ее тело помнило то, чего не сохранилось в ее памяти. — Мы не могли бы поговорить о чем-нибудь другом?

— О чем, например? — сухо спросил он, прикрыв глаза.

— Расскажи мне, например, о своем доме, — предложила Кристина.

— О нашем доме, — поправил ее Риккардо с мрачным видом.

— А чем ты занимаешься? — испугавшись его мрачности, решила сменить тему Кристина.

В глазах Риккардо вдруг появилось страдальческое выражение, которое напугало ее значительно сильнее. Он собрался что-то сказать, но в этот момент открылась дверь и в палату не вошел, а вкатился шарообразный человечек, который оказался врачом. Он осмотрел синяки на ее лице и голове, проверил зрачки с помощью маленького фонарика, провел с ней несколько тестов, после чего сообщил, что удовлетворен ее состоянием.

— Вашей жене повезло, придись удар по голове на несколько миллиметров ниже — и вы бы ее потеряли, — сказал он Риккардо на итальянском и обратился к ней уже на ее родном языке. — Синьора Мольтени, вы легко отделались. Ваши травмы сущие пустяки.