Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

Чувствуя себя полной идиоткой — у нее совершенно вылетело из головы, что обстановка в Касл-рок отнюдь не простая, — Мари оставила эту тему, но взамен упрямо взялась за другую.

— Ужасно осознавать, что мы не в состоянии возместить причиненный ущерб…

— По мне, так гораздо хуже другое: жаль, что сейчас вышла из моды старинная практика, когда зарвавшихся юнцов приговаривали к публичной порке, — раздраженно прервал ее Энди. — Однако возврат украденной шкатулки для драгоценностей… гм… возможно, убедил бы меня обратиться с просьбой о прекращении открытого против твоей сестры уголовного дела.

Мари похолодела.

— Какой шкатулки? И разве… уже открыто дело? Но почему инспектор вчера ничего не сказал об этом Полли?

— Тогда полиция еще ничего не знала о краже. Я только сегодня утром обнаружил пропажу, — мрачно пояснил Энди. — Шкатулка небольшая, ее запросто могли сунуть в карман.

— Скажи, в ней находились… — Едва слышный голос ослабевшей от ужаса Мари в конце фразы утих совсем.

— Драгоценности? По счастью, нет. Но шкатулка сама представляет собой немалую ценность. Италия, восемнадцатый век. Выполнена из серебра и инкрустирована самоцветами. Денежная компенсация в любом случае не способна возместить ущерб.

— А какова примерная стоимость этой вещи? — спросила Мари отвердевшими губами.

— Тысяч семьдесят.

Мари попыталась проглотить комок в горле, но лишь закашлялась.

— Фунтов? — тупо уточнила она.

Энди кивнул.

— Что поделаешь, у меня хороший вкус.

— И ты полагаешь, что шкатулку украли? — воскликнула Мари. — То есть… я хочу сказать, ты хорошо искал?

— Разумеется. Иначе я не стал бы уведомлять полицию… Согласись, что факт кражи привносит совершенно другие настроения в нарисованный тобой трогательный портрет изнывающих от скуки подростков, которым нечем заняться и некуда податься. Исходя из этого, я намерен добиться полного расследования данного дела.

С побелевшими губами и дрожащими коленями Мари тяжело опустилась на стул, с которого поднялась несколько минут назад.

— Полли никогда не взяла бы чужого…

— Не она, так кто-то другой.

У Мари голова пошла кругом. Ситуация оказалась гораздо серьезнее, чем представлялось еще вчера. В той импровизированной вечеринке участвовали около пятнадцати подростков. Любой из них мог незаметно стащить небольшую вещицу. Шкатулка ценой в семьдесят тысяч фунтов? К горлу Мари подкатила дурнота. Достаточно одного того, что Полли притащила в чужой роскошный дом ватагу бесшабашных юнцов… А тут еще и воровство!

— Насколько я понимаю, ты в самом деле собрался упечь Полли в колонию для малолетних преступниц, а отца вышвырнуть с работы. И уговорить тебя отказаться от этих намерений мне не удастся. — Мари уже не видела способа заставить Энди переменить решение.

— Неужели ты действительно надеялась, что ради твоих прекрасных глаз и воспоминаний о былом я соглашусь сделать вид, что ничего особенного не произошло? — тихо спросил Энди. Его тон был мягок, но Мари явственно уловила в нем подспудное презрение.

— Ну, я хотя бы попыталась тебя уговорить… — произнесла она с дрожью в голосе. Подняв голову и встретив пристальный взгляд Энди, Мари внутренне содрогнулась. Направляясь сюда, она не догадывалась, что так низко пала в его глазах. — Мои отец и сестра, несомненно, заслуживают наказания, но ведь ты подразумеваешь нечто иное — полное разрушение их жизни. Отцу в его возрасте нелегко будет найти новую работу. И все из-за какой-то дурацкой шкатулки. Зачем вообще тебе понадобилось ее покупать!

— Красивые вещи доставляют мне удовольствие, — ответил Энди.

— Но хоть чем-то я могу тебя пронять? Что мне еще сказать или сделать, чтобы ты смягчился? — в отчаянии ломала пальцы Мари.

— То есть ты хочешь, чтобы я сам подсказал тебе способ, как лучше меня переубедить? — Энди хрипло рассмеялся. — И что ты способна предложить взамен?

— Вечную благодарность, — понуро ответила Мари. У нее уже почти не осталось надежды.

— Не в моих правилах обменивать реальные вещи на некую эфемерность. Хотя, возможно, тебе стоит сыграть на извечных человеческих инстинктах. Дай-ка подумать… Что бы мне хотелось получить от тебя? — Слегка потемневшим взглядом он окинул напряженную фигуру Мари. — Пожалуй, только одно. Секс.