Два на два не делится - Тереза Карпентер

Разочарование придавило ее. Опять бессмысленная перебранка. Но она не собиралась подписывать документы. Ни сейчас, ни потом.

– По-моему, это вам следует подписать бумаги, – с вызовом бросила Рейчел.

Прежде чем он успел ответить, сверкнула молния. Потом еще одна.

– Черт! – Рейчел крепко прижала к себе Джоли, встала и направилась к окну.

Метель превращалась в буран.

– Выглядит скверно. – Сэлливен стоял у нее за спиной.

Она вдыхала его чистый аромат. Мускус, крахмал, запах мужчины. Отравляющая смесь. Такая сильная, что почти отвлекла ее внимание от бурана. Нет! Это было бы смертельной ошибкой.

– Проклятье! В прогнозе погоды даже не упомянули о снеге.

– Они ошиблись не в первый раз.

– Вы правы.

Ее машина уже на несколько сантиметров скрылась под снегом и мелкими льдинками. Ее надо загнать в гараж. Иначе мотор замерзнет.

Снова сверкнула молния. И опять перерыв.

– У вас есть генератор? – спросил Форд.

Она кивнула:

– Топливо в сарае.

Боже, она надеялась, что ей хватит топлива на буран. Поскольку Рейчел жила одна, она научилась ко всему быть готовой. Но в конце сентября метель свалила электроопоры к востоку от Скоби. Были задеты и столбы, ведущие к ее дому. Потом появились близнецы.

– Мне надо уезжать.

– Вы не можете вести машину в такой каше. – Она передала ему Джоли и подошла к шкафу, достала свою куртку и сапоги. – Дайте мне мои ключи.

– Я водил машину и в худших условиях.

– Вы снова хотите оставить меня одну с детьми? Послушайте, я не больше вашего хочу, чтобы вы остались. Но я и самого злейшего врага не отправила бы в такой ужасный буран. Ох, постойте! Вы же и есть мой злейший враг.

Он вскинул одну бровь и покачал на коленях малышей.

– Но до города всего шесть миль, – заметил он.

– Всего? – Она надела сапоги. Господи, спаси ее от невежественных туристов. – Вы из каких мест?

– Из Южной Калифорнии. Но я тренировался при самой экстремальной погоде.

– Не сомневаюсь. Однако это происходило не у меня на глазах. Давайте ключи. Еще мне надо достать топливо для генератора и принести немного дров.

– Все это могу сделать я. – Он преградил ей дорогу.

– Послушайте, вы поможете уже тем, что останетесь здесь и присмотрите за близнецами. – Она натянула перчатки и ждала, когда Форд отступит в сторону. – Я знаю, что делаю.

Он переместил детей, чтобы залезть в карман брюк и достать ключи.

– Будьте осторожны.

– Всегда. На кухне свечи и спички – в буфете слева от раковины. Это на случай, если свет потухнет раньше, чем я вернусь с топливом для генератора.

Она снова заглянула в шкаф, достала тяжелую веревку, собранную в кольцо, и повесила на плечо.

– Это еще что такое? – требовательно спросил Сэлливен.

– Один конец я надеваю на крюк на столбе крыльца. А второй обматываю вокруг талии. Веревка действует как якорь. По ней я могу найти дорогу к дому.

– Это смешно. – Мрачное выражение изменило его черты. – Я не могу позволить вам идти туда одной.

– Разве мы только что не договорились? Я живу одна, Сэлливен. Я делаю все для того, чтобы выжить. – Она вытащила из кармана куртки вторую пару перчаток и натянула на первую. – И у меня нет времени спорить.

Не дожидаясь ответа, Рейчел направилась к двери.

Форд смотрел на малышей, сидевших у него на руках. Забота о детях, их безопасность – это его приоритеты. Но позволить Рейчел бороться со стихией – тут есть что-то неправильное.

Он посадил близнецов в манеж. Но они моментально поползли в его сторону и стали карабкаться вверх, отталкивая друг друга. Он бросил в манеж кубики, чтобы чем-то занять их. Но ни Коди, ни Джоли не обратили ни малейшего внимания на кубики.

– Ба-да-да-са, – пожаловался Коди и поднял обе ладошки вверх, чтобы его взяли на руки.

– Ма-а-га-до, – сообщила Джоли и тоже подняла ручки.

Ему хотелось подойти к окну и проверить, как дела у Рейчел. Но вместо этого Форд направился к камину. В очаге догорали последние красные угольки. Он бросил новое полено и начал ходить по комнате, протаптывая тропинку на голубиного цвета ковре.

– Вот что я скажу тебе, Коди. Мы мужчины. И мы должны защищать женщин. Но у нас ничего не получилось. Потому мы здесь, а она там.

– Мамама. – Джоли засунула в рот палец.

Как странно слышать, что она называет Рейчел мамой. Очень странно. И неправильно. У него такое чувство, что все идет не так. Как сильно изменилась жизнь за такой короткий период!

Тони и Кристал ушли навсегда. Погибли при землетрясении во время отдыха на мексиканском курорте.

Форд вернулся с задания и был потрясен, узнав, что он опекун детей Тони. Да, он согласился принять ответственность на себя. Но не думал, что это когда-нибудь понадобится. И уж, во всяком случае, не так скоро. Но Тони спас ему жизнь. Честь и дружба требуют от Форда выполнить последнее желание товарища.

Форд не хотел обижать Рейчел. Но ничего нельзя поделать.

Из-за бурана просто пришлось отложить неизбежное.

Если по правде, то Рейчел удивила его. Аквамариновые глаза, светлые короткие волосы и стройная фигурка под мешкообразной одеждой.

Он уважал ее силу духа, ее готовность встать на первую линию ради защиты близнецов. Ему надо только убедить ее, что с ним детям будет лучше.

После того, как он спасет ее от гибели в буране.

При всем ее упрямстве и решительности она весит почти что ничего. И эта веревка, намотанная вокруг пояса, не поможет.

Форд посмотрел на детей. Бессонная ночь отняла у них силы. И теперь они спали, свернувшись в клубок и прижавшись друг к другу.

– Вот это называется командные игроки. – Он накинул на них одеяло. – Пойду помогу Рейчел.

Холод атаковал Рейчел со всех сторон, замедлял движение. С каждым вдохом она будто глотала кусочки льда.

Снег и град мешали работе «дворников», она почти ничего не видела.

Рейчел ждала, пока прогреется мотор. Она положила голову на руль и думала о том, что будет делать, если Сэлливен решит бороться за опекунство над детьми.

Она живет в Скоби, штат Монтана. Население едва ли достигает тысячи человек. У нее дом с одной спальней. Она работает ветеринаром и предпочитает иметь дело с животными, а не с людьми.

Ветер налетал на машину, будто стараясь смять ее. А Рейчел думала, что она может предложить близнецам? Убогое жилище и мизерные социальные блага.