Годы мечты - Ванесса Майлз

— Насколько я понимаю, вам предлагали прервать беременность, но вы с мужем приняли другое решение.

— Мой муж... не знал, что малыш может родиться больным. — Рут разразилась рыданиями. — Если бы я все рассказала Нику, он заставил бы меня сделать аборт, а я хотела во что бы то ни стало родить ребенка! Теперь он обвиняет меня во всех смертных грехах и не хочет видеть дочку.

Джинни обняла женщину за плечи.

— Рут, успокойтесь. Рано или поздно мистер Моррисон поймет, почему вы не могли сказать ему правду.

— Нет, я знаю, он никогда меня не простит. Он сказал, что не хочет видеть ни меня, ни малышку.

Бедная женщина безутешно рыдала, и Джинни знаками показала Дэвиду, что уведет ее в специальное помещение для родителей больных детей. Он кивнул и помог Рут подняться, поддерживая ее под локоть.

— Миссис Моррисон, вам надо беречь себя. Силы вам еще потребуются.

В голосе Дэвида было столько сочувствия, что Джинни сама чуть не расплакалась.

— Она умрет, доктор? — Женщина подняла на него заплаканные глаза. — Я не перенесу этого, Я знаю, что Салли никогда не будет как все дети, но только пусть она останется жива. Не хочу, чтобы она умирала!

— Обещаю, что мы сделаем для вашей дочери все, что будет в наших силах.

Уверенный голос Дэвида немного успокоил Рут, и она затихла. Вдвоем они отвели ее в помещение для родителей. Джинни помогла женщине улечься в постель и вопросительно посмотрела на Дэвида.

— Будет неплохо, если вы, миссис Моррисон, примете какое-нибудь мягкое снотворное и немного поспите, — поняв ее безмолвную просьбу, обратился тот к Рут. — От вашего состояния очень многое зависит, ведь между ребенком и матерью существует незримая связь, и вы должны поддерживать свою дочурку морально. Поэтому вам надо набраться сил, особенно учитывая, что после родов прошло всего несколько дней. Сестра Фоурмен принесет вам таблетки.

— Я сделаю все, что вы скажете. Но вы разбудите меня, если... — Бедная женщина не могла вслух выговорить страшные слова.

— Обещаю, что сразу же приду за вами, если это потребуется.

Джинни пожала Рут руку и с ужасом подумала, хватит ли этой несчастной сил справиться с утратой, если девочка не выживет.

— Спасибо.

Женщина отвернулась к стене. Ее плечи по-прежнему вздрагивали, но было видно, что она постепенно успокаивается.

— Бедняжка, через что ей еще предстоит пройти! — тихо сказала Джинни, плотно закрыв за собою дверь.

— Да, и самое страшное, что ее некому поддержать. — Губы Дэвида сжались. — Черт, представить себе не могу, как нормальный мужчина способен на такое!

Джинни печально улыбнулась.

— Увы, мой опыт свидетельствует, что таких мужей находится немало. Да и далеко не каждая женщина соглашается ухаживать за неизлечимо больным ребенком.

— Возможно, но я уверен, что ты не входишь в их число.

Глаза Дэвида потемнели и сделались абсолютно непроницаемыми, лицо оставалось спокойным и бесстрастным, но почему-то у Джинни от этих слов по спине побежали мурашки, словно чьи-то холодные пальцы прикоснулись к разгоряченной коже.

Она молчала, и он продолжил:

— Ты бы справилась с такой ситуацией. Я всегда считал, что из тебя получится прекрасная мать.

В глазах у Джинни потемнело, и все вокруг поплыло легкими волнами. Она с трудом удержалась на ногах. Дэвид увидел, как побледнели ее щеки, и успел подхватить под руку.

— Что случилось? Джинни!

Она автоматически отстранилась, не в силах ощущать прикосновение хорошо знакомых рук. А ей так хотелось спрятать лицо в этих больших ладонях и припасть к широкой сильной груди...

До встречи с Дэвидом Джинни мало задумывалась о своем бесплодии, хотя, — скорее всего, подсознательно, — старалась не заводить серьезных отношений с мужчинами.

Когда она поняла, что влюбилась, было уже поздно. Однако, как только Дэвид начал строить планы их совместной жизни, ее охватывало чувство безнадежности. О каком будущем могла идти речь, если она знала, что детей у них никогда не будет!

Если я признаюсь ему, что бесплодна, думала Джинни, он наверняка сделает вид, что это его не волнует, но потом все равно возненавидит меня. А значит, мне остается только одно — солгать, что я встретила и полюбила другого мужчину, и уехать из Чикаго.

Чего ей стоило принять такое решение, знала только она одна. И вот теперь выяснилось, что Дэвид видел в ней прежде всего прекрасную мать!

— Со мной... со мной все в порядке. В самом деле. — Джинни вымученно улыбнулась, избегая смотреть ему в глаза. — Может быть, все дело в том, что я слишком мало спала? — пробормотала она первое, что пришло в голову.

— Да-да, понимаю. Наверное, какая-нибудь вечеринка? — неожиданно резким тоном произнес Дэвид и едко рассмеялся.

От неожиданности Джинни отпрянула. Она никак не могла понять, отчего так изменилось его настроение.

— Прости за глупый вопрос, — уже спокойнее сказал он. — Это не мое дело, где ты проводишь свободное время.

Дэвид развернулся и прошел в свой кабинет. Джинни в недоумении засеменила следом. Когда он подал ей лист с назначениями для Рут, его лицо было бесстрастным.

— Проследите, чтобы миссис Моррисон принимала эти лекарства, сестра. — Он деловито посмотрел на часы. — Через десять минут соберутся остальные члены нашей бригады для знакомства. После этого я вернусь в реанимационную палату. Если что-то понадобится, вызовите меня.

— Хорошо, сэр.

Джинни взяла лист и хотела было уйти, когда услышала за своей спиной:

— Я думаю, будет лучше, если мы оба постараемся забыть о прошлом. Прости, если обидел тебя. Я просто сорвался. Мы оба понимаем, что бессмысленно оборачиваться назад. Все равно ничего не изменишь, даже если очень сильно этого хочешь.

Она молча вышла из кабинета.

Интересно, что имел в виду Дэвид, говоря о желании что-то изменить? — гадала Джинни. Ах да, вдруг осенило ее, конечно, он имел в виду, что никогда не стал бы иметь со мной дела, если бы судьба дала ему возможность начать все сначала!

Чем больше она об этом думала, тем правдоподобнее казалось ей такое предположение, и тем больнее сжималось сердце от горечи. Вот почему Дэвид сказал, что им надо забыть о прошлом!

— Сейчас нам предстоит принять решение, делать ли девочке операцию. Ваше мнение, Фил? — Дэвид обернулся к врачу-ассистенту.

После летучки он решил собрать консилиум для Салли Моррисон. Кроме Фила Мэйсона на нем присутствовали врач-практикант Дороти Спайс и двое студентов-старшекурсников. В больнице Святой Анны часто привлекали к практической работе студентов местного медицинского колледжа.

Один из студентов подошел к инкубатору, в котором лежала Салли, взглянул на девочку, смертельно побледнел и ухватился за стойку, к которой была прикреплена капельница.