Будь моей королевой - Андреа Лоренс

Разочарование.

– У меня не было настоящих отношений, – пояснил он. – Конечно, время от времени я встречался с женщинами, но среди них не должно быть ни одной убитой горем, которая попытается последовать за мной в Алму.

– Как насчет беременных барменш? – многозначительно спросила она.

Габриэль усмехнулся. Драматические отношения его брата взбудоражили всю семью. Если у него ничего не получится, то корона перейдет к Бэлле, а ей всего двадцать три, она только что окончила колледж.

– Никаких беременных барменш, насколько я знаю, – ответил он. – Или танцовщиц, или официанток, или студенток. В этом вопросе я очень осторожен.

– Ты всегда предохраняешься? Каждый раз?

Габриэль застыл:

– Нам действительно необходимо обсуждать мою сексуальную жизнь?

Серафия вздохнула и покачала головой:

– Ты не имеешь ни малейшего представления, во что ввязался, верно? Отныне твоя сексуальная жизнь касается всей страны. С кем ты встречаешься и кто может стать будущей королевой – это одна из первых проблем, с которой тебе придется столкнуться как королю. Затем появление наследников и продолжение рода Монторо будет главной заботой всех твоих подданных. Любая женщина, с который тебя увидят, – кандидатка в королевы. Каждый раз, когда твоя жена откажется от бокала вина или наберет несколько фунтов, будут появляться слухи о ее беременности. Приватность ушла из твоей жизни, Габриэль.

– Надеюсь, в спальне никого не будет, когда я буду зачинать этих наследников?

Серафия улыбнулась:

– Нет. Какие-то границы им придется соблюдать.

Сейчас это не очень успокоило Габриэля. С каждым шагом, приближающим его к к короне, ему становилось все больше не по себе. Он хотел быть хорошим лидером, но степень контроля в каждом аспекте его жизни просто душила его. Прическа, одежда, сексуальная жизнь… Он уже чувствовал невыносимое давление.

Серафия указала на пару стульев рядом:

– Почему бы нам не присесть на минуту? Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок, да и мои туфли начинают жать.

Габриэль отодвинул для нее стул и сел на другой рядом.

– Наверное, я просто никогда не думал обо всем этом раньше. Несколько недель назад я был всего лишь вице-президентом в семейной компании, никак не связанным со страной и историей, о которой большинство из нас забыли. Затем бум – я принц. И, не успев привыкнуть к этой мысли, я узнаю, что стану королем. Моя жизнь приняла странный оборот.

Она сочувственно кивнула:

– Как это ни печально, но все будет еще хуже. Твоя жизнь тебе больше не принадлежит. Но поверь той, что прошла через то же самое, – чем раньше ты свыкнешься с этой идеей, тем лучше для тебя.

Серафии не нравилось видеть Габриэля таким. Ведь он всегда был живым, веселым парнем, а будущая ответственность уже давила на него.

– Значит, вот как для тебя это было? Ты поэтому ушла из модельного бизнеса?

Страдальческое выражение исказило лицо Серафии. Так случалось всякий раз, когда речь заходила о ее прежней карьере. Она улыбнулась и покачала головой:

– Это просто часть той жизни.

– Ты скучаешь по тому времени? – спросил Габриэль.

– Вовсе нет, – ответила она слишком поспешно, хотя это было правдой. Этот гламурный бизнес – суровый мир, и, несмотря на все заработанные ею миллионы и мировую известность, бывали дни, когда к ней относились как к ходячей вешалке. – Я действительно больше не хочу постоянно находиться в центре внимания. Это одновременно прекрасная и тяжелая жизнь.

Габриэль задумчиво кивнул:

– Подиумам и журнальным обложкам тебя не хватает. Хотя понимаю, почему ты ушла из бизнеса после того, что случилось с тобой на подиуме. Могу себе представить, как страшно оказаться на грани смерти без каких-либо предвещающих симптомов. Я имею в виду, жить все это время, не зная… что именно у тебя было?

– Врожденный порок сердца, – ответила она, после многих лет ложь легко слетела с ее языка.

– Да, страшно подумать, что собственное тело просто ждет удобного момента, чтобы восстать против тебя же.

Серафия кивнула. Родители проделали отличную работу, распространив ложную информацию о ее сердечном приступе, случившемся на публике. Иначе с чего бы это совершенно здоровая двадцатичетырехлетняя женщина испытывала сердечную недостаточность прямо на подиуме и упала на пол на глазах тысячи зрителей?

Она могла придумать множество объяснений, но причина была в ней самой. Серафия стала жертвой одобренного модельным бизнесом расстройства пищевого поведения, которое к моменту падения вышло из-под контроля. Анорексия – серьезная болезнь, тема, требующая большего внимания в беспощадной индустрии моды. Но, желая защитить дочь, ее семья сделала все, чтобы правда не попала в газеты. А сама Серафия в то время была не в состоянии спорить с ними.

Был пущен слух, что она оставила модельный бизнес, чтобы пройти лечение в связи с «состоянием сердца», и никто никогда в этом не сомневался. Вместо операций ее непосредственное лечение заключалось в интенсивной реабилитации, продолжавшейся почти год. Она должна была медленно – без нагрузки на сердце – набрать тридцать фунтов. Затем она научилась правильно питаться, правильно заниматься спортом и, самое важное, распознавать признаки того, что она снова скатывается к плохим привычкам.

– Тебе сейчас лучше? – участливо спросил Габриэль.

Спорный вопрос. Когда у тебя расстройство пищевого поведения, каждый день – вызов. При алкогольной или наркотической зависимости можно избегать соблазнов. А она должна была есть. Каждый день. Должна была тренироваться. Только не слишком много. Она должна была поддерживать свой вес и не бросаться в крайности, иначе слишком сильные нагрузки могли навредить ее сердцу. Но она справлялась.

– Да, – сказала Серафия. – Врачи подправили меня. Но ты прав, после такого я не могла смотреть на подиум. Чуть не умерев, я поняла, что хочу сделать что-то еще в жизни.

– Габриэль Алехандро Монторо! – раздался резкий голос через открытую дверь. Затем несколько решительных шагов по каменному полу, и мгновение спустя появилась его младшая сестра Бэлла. – Вот ты где! Все тебя ищут.

Габриэль пожал плечами, не впечатленный раздражением сестры.

– Я был здесь все это время. И с каких это пор ты зовешь меня полным именем? Это может только мама.

– Будь здесь мама, она бы за ухо втащила тебя в дом.

Серафия усмехнулась. Именно такой она помнила Аделу.

– Мне очень жаль, что я отняла у Габриэля столько времени, – сказала она, надеясь немного остудить гнев его сестры. – Мы обсуждали планы по его королевскому преображению.

Бэлла с подозрением взглянула на Серафию, потом повернулась, чтобы посмотреть на Габриэля.