Драгоценный дар - Памела Робертс

— Ну, знаешь что, дорогой мой… — возмущенно начал было Стэтсон, но друг прервал его:

— Не надо, не возражай. Я же не упрекаю тебя. Я и сам-то не намного лучше. Но… — Он снова вздохнул. — Но эта женщина… Нет, будь я проклят, дружище, но она невиновна! Я твердо, свято верю в это. Она жертва, а не преступник. Жертва! Ее подставили, это точно. Я убежден в этом на двести, на пятьсот процентов. И если я не справлюсь, то Брэндон утопит ее. А Джолиета^[1] ей не пережить… — Эд опустил голову и судорожно сглотнул.

Марк положил огромную ручищу на плечо друга, сжал его, слегка встряхнул.

— Ты не можешь взваливать на себя ответственность за исход процесса, — после неловкой паузы произнес он. — Во-первых, ты точно не знаешь, что она не убивала. Во-вторых, наказания будет требовать прокурор. В-третьих, решать станут присяжные. И в-четвертых, каков вообще процент дел, выигрываемых адвокатами?

— Вот именно, — с невыносимой горечью согласился Эдди. — Примерно пять сотых процента. Может, чуть выше, но не уверен. Скорее даже ниже. Так что, если ты мне не поможешь, Вирджиния Десмонд обречена. А в нашем штате смертную казнь пока еще никто не отменял.

Некоторое время друзья молчали. Да и что тут было обсуждать? Марк понимал, что Эдди прав, что Брэндон, несомненно, потребует высшей меры наказания и скорее всего добьется ее, после чего с большой долей вероятности станет-таки мэром, несмотря ни на какие прошлые скандалы.

Адвокат наконец справился с собой и уже нормальным голосом сказал:

— Ты знаешь, Марки, как я отношусь к проблеме смертной казни. И ты знаешь, что в сложившейся ситуации шансов у моей подзащитной избежать ее практически нет. И полагаю, догадываешься, как я себя чувствую в связи с этим. Так что, если ты действительно мой друг, сделай мне еще одно одолжение.

— Конечно, Эдди, — поспешно согласился Стэтсон, ибо и без этих слов понимал, как непросто тому. — Все, что угодно.

— Давай съездим к Десмонд. Она дома, освобождена под залог. Благодарение Господу, хоть этого удалось добиться. Если же и встреча с ней не убедит тебя в ее невиновности, то больше я ни о чем просить не буду. Правда. Обещаю. Потому что человек, не верящий в правоту своего дела, не преуспеет в нем.

— Хорошо, — немного подумав, ответил Марк. — Но не сейчас. Я и так задержался больше, чем планировал. Я освобожусь, если ничего не произойдет, в семь тридцать. Если хочешь, заеду за тобой в контору и оттуда отправимся.

— Договорились. Спасибо, дружище.

— Я не сказал пока тебе одной вещи, — немного сконфуженно произнес Бернштейн, чуть отвернувшись, чтобы не смотреть другу в глаза.

— Да? И что же это за вещь? — отозвался Стэтсон, с интересом отметив внезапное смущение, совершенно несвойственное адвокату в нормальной обстановке.

— Я не предупредил тебя, что Вирджиния… миссис Десмонд… что она пока не оправилась от последствий полученной травмы.

— Да? И что из того? Почему меня должно это беспокоить? И что это за травма, кстати говоря?

— Под влиянием пережитого потрясения она утратила не только память, но и слух, и голос.

— Что?! — рявкнул детектив, с силой надавив на педаль газа. Машина остановилась так резко, что только ремни безопасности спасли обоих пассажиров от неприятного контакта с лобовым стеклом. — Что значит, не оправилась? Хочешь сказать, она ничего не говорит и к тому же еще якобы не слышит? И под этим предлогом надеется… На что же она надеется? — Не получив немедленного ответа, Марк глубоко вздохнул и продолжил уже более спокойным тоном: — Эдди, Эдди, дорогой ты мой, во что же ты ввязался? И после этого еще говоришь, что веришь в ее невиновность? Да что с тобой, парень? Хорошенькая мордашка или фигурка затмили разум? Запал ты на нее, что ли?

— Заткнись, Марк, и не пори чушь! Я же знаю, ты не такой идиот, каким пытаешься казаться. И я уже устал повторять тебе, что глубоко и свято верю в ее невиновность. И прошу тебя помочь мне. Мне, а не ей, если на то пошло!

— Ну ладно, ладно, не злись. Ну, пошутил неудачно. Со всяким бывает, — примирительным тоном произнес Стэтсон, снова запуская мотор. — Кстати, как же ты с ней объясняешься? Если это произошло недавно, вряд ли твоя подопечная успела освоить язык жестов или научилась читать по губам. Записочки, что ли, друг другу пишете? Трудоемкий, должен быть, процесс.

— О, на этот счет не беспокойся. Вирджиния располагает средствами. Пока… Она купила несколько дополнительных компьютеров и объединила их в сеть. Так что может спокойно «разговаривать» даже с несколькими собеседниками одновременно.

— Ясно. Что ж, состоятельным людям просто решать любые проблемы, даже такие.

— Ей приходится крутиться и изворачиваться изо всех сил. Миссис Десмонд прекрасно отдает себе отчет в том, что происходит и что ей грозит, если… — Эд Бернштейн замолчал, оставив фразу незавершенной.

— Если что?

— Если ты не захочешь или не сможешь ей помочь, — закончил он.

— Значит, ты подал ей надежду, правильно я понимаю?

— Ну, не совсем надежду. Я рассказал ей о тебе, моем лучшем друге, о том, что ты не просто заурядный полицейский, а детектив с наибольшим процентом раскрытых дел в отделе… И не смотри на меня так, не надо. Я не утаил от нее, как ты относишься к убийцам.

— Да? Что ж, весьма благоразумно. Тогда у нее не должно быть никаких иллюзий на мой счет.

— Так оно и есть, — сказал Бернштейн. — Между прочим, Вирджиния женщина, как я уже говорил, очень даже неглупая. Знаешь, что она ответила на мое заявление о твоей нетерпимости к тем, кто считает себя вправе распоряжаться чужой жизнью? Что ее это полностью устраивает, потому что в таком случае ты не успокоишься, пока не найдешь настоящего убийцу ее мужа.

— Хм… ну хорошо. Значит, она отдает себе отчет в том, с кем будет иметь дело.

— О да, полностью, — подтвердил адвокат. — Я крепко вбил это в ее хорошенькую головку. Она не боится.

— Даже несмотря на то, что ничего якобы не помнит и не знает, что случилось?

— Она утверждает, что совершенно точно знает единственное: убить она не смогла бы. Ни мужа, ни кого бы то ни было еще. Ни ради чего на свете. Уж тем более ради денег. Впрочем, ты скоро составишь собственное представление о ней. Вон в те ворота и по аллее к особняку.

Марк свернул в указанном направлении и даже присвистнул от смеси удивления и восхищения.

— Ого! Ради денег, может, и не смогла бы, а вот ради такого особняка… Круто развернулся покойный мистер Десмонд, круто.

— Он мог себе это позволить, — спокойно заметил Эдди. — И еще многое другое.

— Ну да, ну да… — задумчиво покивал его товарищ. — Есть ради чего постараться всерьез, все как следует обдумать, выбрать наилучшую тактику. Может, даже защитника подобрать, а? Как считаешь, дружище?