Гори, моя звезда - Диана Стоун

Джемма посмотрела вокруг. Она находилась в саду при отеле. Кругом стояла тишина. Посеребренные лунным светом деревья отбрасывали на дорожку причудливые тени, вдалеке заливалась пением какая-то птица. Сколько волшебного, таинственного, неподдельного очарования.

Наслаждаясь свежим воздухом, Джемма глубоко вздохнула. Ей не хотелось возвращаться в комнату, и она решила еще немного погулять.

Гнев, обида, которые пробудил в ней Эрнандо Мендоз, постепенно улеглись. Ничто больше не тревожило ее, да и о ней никто не беспокоился в этот час. Единственный человек, который мог бы ее обидеть, это Эрнандо Мендоз, а он, слава богу, спит в своей постели.

– Ходить здесь в одиночестве не слишком благоразумно, – послышался из темноты голос. Высокая атлетическая фигура отделилась от дерева и вышла на свет, а сердце Джеммы учащенно забилось – она узнала Эрнандо Мендоза. – Значит, вы, молодой человек, не склонны подчиняться дисциплине и готовы к безрассудным поступкам, – продолжал он строго. – Но я должен заботиться о вашей безопасности, раз вы участник моей экспедиции, и потому настоятельно рекомендую вам вернуться в номер и не забыть запереть за собой дверь.

– Я решил немного… прогуляться, – промямлила Джемма, готовая провалиться сквозь землю. – Хотелось подышать свежим воздухом и… полюбоваться красотой южноамериканской ночи. – Под пронзительным взглядом его темных глаз сердце ее колотилось.

– Почему вы боитесь, хотя и знаете, кто я? – удивленно поинтересовался он, услышав тревогу в ее голосе. – Это совсем не вяжется с вашим смелым поступком – покинуть свою комнату и уйти гулять в сад и любоваться, как вы говорите, красотой ночи.

Эрнандо подошел ближе, но Джемма была не в состоянии даже пошевелиться. Он молча стоял и разглядывал ее, а его лицо, освещенное луной, казалось дьявольским.

– А может быть, вы боитесь именно меня? – В его голосе слышалась явная угроза.

– Нет, конечно же нет! – возмутилась Джемма. – Я вполне могу сам о себе позаботиться!

– Вы?.. – Быстро вытянув руку, он крепко обхватил ее запястье. – А теперь скажите мне, Джимми Робертс, что будете делать, если перед вами окажутся грабители и захотят отнять у вас часы?

Джемма посмотрела на свои часы: обыкновенные, страшно неудобные мужские часы. Кому они понадобятся? Она привыкла носить женские часики с изящным браслетом.

– Мой дядя всегда говорил, что люди в Аргентине очень милы и дружелюбны, – Джемма говорила отрывисто, чтобы голос звучал басовито.

– Благодарю за похвальный отзыв о моих соотечественниках, – усмехнулся Эрнандо. – Но, к великому сожалению, мы не все такие. Некоторые из нас могут быть довольно неприятными и даже опасными.

Джемма это знала. Он-то уж точно один из неприятных и очень опасных, и она не останется здесь ни минуты. Пожелав ему спокойной ночи и резко развернувшись, Джемма быстро пошла по дорожке к отелю.

Но она не сделала и нескольких шагов, как Эрнандо схватил ее за плечи и развернул к себе. От неожиданности Джемма вскрикнула и начала бороться, вырываться, бить кулачками по его спине, но сильные мужские пальцы вцепились в нее еще сильнее, успев скользнуть по шелковистой коже шеи. Она дернулась как от электрического разряда, а сердце ее учащенно затрепетало. Джемма никогда в жизни не испытывала такого чувства. Она знала, что нельзя ни при каких обстоятельствах забывать о мерах безопасности, надо держаться от Эрнандо на расстоянии и ни в коем случае не терять контроля над собой.

– Да как вы смеете?! – взвизгнула Джемма, позабыв обо всем. А он не спеша изучал ее побелевшее лицо.

– Вы ведете себя как оскорбленная женщина, – усмехаясь сказал Эрнандо. – И вы слишком женственны, даже в мужском костюме, сеньорита Робертс, не так ли? – В мгновение ока он стащил с нее кепку и бросил на землю, а она стояла в растерянности, не успев ему даже помешать. Продолжая одной рукой держать ее за плечи, Эрнандо быстро вытащил шпильки из волос, и тяжелая золотистая коса упала ей на спину. Несколько долгих мгновений он внимательно смотрел на Джемму. – Зачем же прятать такую красоту? – хрипло сказал он.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых стоял такой же страх, как у пойманного зверька. Его темные глаза встретились с ее взглядом. Джемма покраснела и вновь потеряла контроль над собой.

– Я могу все объяснить… – начала быстро говорить она.

– Завтра, первым же рейсом вы улетите к себе домой. Экспедиция для вас закончилась, – холодно приказал Мендоз.

– Но мой папа…

– Он мой старый друг и, как я вижу, без всякой меры балует вас. Но профессор забыл, как три месяца назад с гордостью показывал мне фотографии своей дочери, хвалился, что она закончила медицинский факультет и теперь работает в бостонской больнице. А вот о племяннике разговору не было. У меня великолепная память, сеньорита. Я запомнил лицо на фотографии. И просто не могу поверить, как вам удалось уговорить профессора на такое безумие. Так что не будем терять время зря. Завтра вы покинете нас!

– Но, сеньор Мендоз, вы не поняли, – умоляюще проговорила Джемма. – Папа, то есть профессор Робертс, не может заботиться о себе сам.

Эти слова еще больше разозлили Эрнандо.

– Профессор Робертс не нуждается в няньке, смею вас заверить. Мы знакомы с ним много лет и ходили не в одну экспедицию. И если он решил теперь идти в горы – так тому и быть. Вы же другое дело. Вы не можете подчиняться приказам. Горы этого не прощают! Это вам нужна нянька. Вместо того чтобы спать у себя в комнате, вы разгуливаете в холодную лунную ночь по саду, а ведь можно и простудиться. Но еще хуже, как вы понимаете, что, вполне возможно, вы могли бы сейчас валяться под кустом избитая и ограбленная. Вы завтра же улетаете отсюда! А сейчас немедленно отправляйтесь в свою комнату! Спать!

Мендоз говорил строгим громким голосом, и каждое его слово звучало как приказ. Джемма больше ни о чем не просила. Его высокомерие пробудило в ней такую злобу, что ее голубые глаза стали темно-синими.

– Если я не пойду с вами в экспедицию, то вы не смеете мне приказывать! – прокричала она в ответ. – Я свободный человек и буду поступать так, как считаю нужным! Я останусь здесь в отеле, буду любоваться ночами, сколько хочу, и вы мне не указ. И если я пойду сейчас спать, то это не из-за вашего приказа, а потому что там не услышу оскорблений от такого надменного, высокомерного, самовлюбленного болвана, как вы! А то, что мой отец ваш давний друг, то это еще раз говорит о том, что он не в состоянии позаботиться о себе. Я дождусь папу здесь, и, если с ним что-нибудь случится во время экспедиции, вам не поздоровится.

– Я так не думаю. – Эрнандо говорил тихим голосом, а глаза его сверкали яростью. – Вы вольны поступать, как вам будет угодно. Можете гулять по саду хоть до утра, я к вам приставлю няньку. Быть может, это улучшит ваше настроение перед отъездом. Утром вы покинете Аргентину, сеньорита Робертс! – Сказав это, Мендоз ушел не оборачиваясь.

Джемма осталась стоять на тропинке – красная, униженная, взбешенная. Плечи ныли, измятые его жесткими пальцами. Ей казалось, что она сейчас закричит от обиды и злости. Схватив кепку, она бросилась в отель. Буквально влетев в свою комнату, она быстро закрыла дверь. Через минуту Джемма уже стояла под душем. Вода и слезы смывали унижение, через которое ей сегодня пришлось пройти. Эрнандо Мендоз не человек, а чудовище – хладнокровное, самовлюбленное чудовище. Она сама виновата, ведь отец предупреждал ее, что он женоненавистник. Да и папа тоже хорош. Если бы он не показывал ее фотографии этому надменному сеньору Мендозу, возможно, ее маскарад и не был бы раскрыт. Папа, по всей видимости, либо забыл, либо не придал значения этому факту. А этот Эрнандо все видит, все запоминает, его не назовешь рассеянным. Она вспомнила, как отец рассмеялся, когда она сказала, что переоденется парнем, а потом скептически улыбался, глядя на нее в мужском костюме.