Белая колдунья - Барбара Картленд

Он был почти уверен, что Локейди использует по отношению к нему черную магию Гаити, — и был настолько беспечен, что даже не сообразил, насколько часто ее имя встречается в той стране. В Англии же его находили необычным и привлекательным, и не более того. Будь он наблюдательнее, уже с первой их встречи смог бы заметить огоньки, сигнализирующие об опасности.

«Мне нужно как-то разрушить чары, которые она насылает на меня»,— думал маркиз по дороге в замок, но он не представлял, как это можно сделать. Если бы он был на Гаити, в Индии или в Непале, то обратился бы за помощью к человеку, который разбирается в магии. Но где найти такого знатока в Англии?

Маркиз понимал, что, если спросить совета в клубе Уайта, друзья поднимут его на смех и еще долго будут подтрунивать над ним.

«В этой стране ни один человек не воспримет меня всерьез. Саму мысль, что черная магия может принести мне или кому-то другому вред, сочтут невероятной».

Среди сельских жителей, конечно, может обнаружиться какая-нибудь признанная ведьма, которая способна наложить проклятие на фермера так, что у его коровы родится мертвый теленок, или поспособствовать деревенским девушкам, которые хотят выйти замуж.

Цыганки, вспомнил маркиз, предлагают, к примеру, заговоренные вишневые косточки. Если девушка будет носить бусы из таких косточек, то мужчина, которого она избрала, непременно сделает ей предложение.

Но Локейди вооружена чем-то гораздо более опасным, нежели вишневые косточки.

Маркиз вдруг подумал, что не желает, чтобы этот проклятый камень находился в его владениях, пусть даже под водой. Он припомнил, что скоро они будут переезжать речку. К удивлению кучера, он остановил лошадей перед мостом и передал ему вожжи.

—Я хочу пойти взглянуть на реку, — коротко бросил маркиз.

Он взошел на узкий мост из красного кирпича, который стоял здесь уже около ста лет, наклонился и посмотрел на воду. В прошлом месяце было довольно дождливо, и вода в реке поднялась.

Маркиз вытащил магический камень из кармана и, разглядывая его, еще больше уверился, что родом сей неожиданный подарок именно с Гаити.

Глаза, которые, казалось, неотрывно смотрели на него, были прорисованы каким-то порошком, в составе которого, по убеждению маркиза, содержались специальные ингредиенты, заставляющие носителя камня влюбиться без ума.

Маркиз подозревал, хотя и не знал наверняка, что растения, из которых изготовили порошок, были связаны с Венерой. К ней всегда обращались, когда речь шла о неразделенной любви. Почему-то он вспомнил о мандрагоре, о которой говорили, что она наделена загадочной силой — как добра, так и зла.

Возможно, за этими глазами на камне, которые, казалось, все еще неотрывно смотрят на него, скрывается что-то еще? Что бы это ни было, чем бы ни был этот камень, маркиз знал, что должен избавиться от него. Он размахнулся и бросил его на середину реки. Камень был маленький и ушел под воду почти без всплеска. У маркиза возникло ощущение, что он снял с себя тяжкое бремя и теперь был свободен.

«Если я и дальше буду так думать, — рассердился на себя маркиз, — то скоро стану таким же безумным, как Локейди, которая верит, что этот камень поможет осуществить ей столь желанные планы». Он отвернулся и пошел к экипажу. Не говоря ни слова, забрался на облучок и забрал у кучера поводья. Когда лошади снова рванули вперед, он мысленно произнес: «А теперь я поеду к себе домой, в замок, где все знакомо и понятно».