Жемчужная маска - Дебора Мей

Она улыбнулась.

– Мне нравится эта идея, Майки.

– Я попрошу у мистера Лоумера разрешения сопровождать тебя, – сказал он, сияя от радости.

Майкл был так мил и простодушен, что Рита не стала объяснять ему ту простую истину, что дедушка предоставил ей полную свободу, и ей не нужно особое разрешение, чтобы делать все то, что хочется.

* * *

Когда они появились во дворе маленького домика, мистер Лоумер возился с протекающим радиатором. Майкл перебросился с ним парой фраз и вскоре уехал. Рита между тем спешно переоделась в чистую юбку, блузку и туфли. Тяжело вздохнув, она отдала грязную одежду Дороти.

Женщина горестно покачала головой:

– Мисс Рита, у вас определенный талант портить одежду.

– Я изо всех сил стараюсь остаться чистой, – девушка умоляюще взглянула на служанку.

– Ладно, уж… Я попытаюсь привести это в порядок. Через пару часов будет обед. Гостей не будет?

– Майкл уехал, его ждет работа, – объяснила Рита и сбежала по ступенькам, собираясь в мастерскую к дедушке.

– Чуть не забыла. Передайте хозяину это письмо. Его только что доставили с почты, – протянула служанка конверт. – Наверно, что-то очень важное. Мальчишка-посыльный сказал, что оно из Лондона.

– Хорошо, я отдам его дедушке. Это, конечно, касается его машины, – улыбнулась Рита и отправилась в гараж.

– Я вернулась, – радостно сообщила она дедушке, выглянувшему при ее появлении из-за машины. – Вот твои драгоценные пробки.

– Отлично! Ты как раз во время. Мне сначала нужно заделать течь в радиаторе. Подай мне гаечный ключ и принеси шланг. А потом займемся пробками.

Понадобилось около двух часов, чтобы закончить работу, и как раз к обеду мотор заработал.

– Он работает! Ты починил его! – радостно воскликнула Рита.

Теодор встал. Его большие руки и светлые волосы были перепачканы машинным маслом, а под серебристыми усами светилась широкая улыбка.

– И во многом благодаря тебе, моя девочка. Я и представить себе не мог, какой чудесный механик из тебя получится.

Рита сделала превосходный реверанс, не обращая внимания на огромные пятна масла на руках, лице и еще недавно чистой блузке.

– Может, проедем, прогуляемся? – предложил дедушка.

– Дождь льет… К тому же, Дороти, наверно, уже подала на стол.

Дед недовольно скривился:

– Проклятье! Почему до сих пор никто не придумал какую-нибудь крышу или навес для автомобилей?

– Да, дедушка, совсем забыла. Дороти тебе передала письмо. Оно, похоже, из Лондона.

Теодор взглянул на обратный адрес и стал необычно серьезным.

– Ступай в дом. Я только прочту письмо и приду обедать.

Вернулся дедушка удрученный. Он что-то бормотал себе под нос и даже не похвалил, как обычно, кушанья, приготовленные служанкой.

– Что-то неприятное в письме, дедушка? – осторожно поинтересовалась Рита, озадаченная его необычным поведением.

– Неприятно то, что один подлец так долго прикидывался порядочным человеком. Я до сих пор не могу поверить в то, что мне сообщил мой знакомый из Скотланд-Ярда. Это слишком… ужасно… – он тяжело выдохнул и погладил рукой сердце.

– Тебе плохо? Может быть, вызвать врача? – встревожилась девушка.

– Нет, все в порядке. Сейчас соберусь с мыслями и… Даже не знаю, с чего начать… Наверно, лучше всего отправить телеграмму в Лондон. Этот мерзавец пока ничего не подозревает, так что есть время, чтобы вызвать лучших детективов. Нашим я как-то не очень доверяю. Наг сумеет вывернуться из ловушки непрофессионалов.

– Наг? О ком ты говоришь?

– Не лезь в это дело, – строго сказал Теодор. – Я знаю твой характер, обязательно наломаешь дров. Кстати, а почему это Майкл привез тебя домой? – решил он перевести тему разговора. – Ты ведь нанимала экипаж?

Рита тяжело вздохнула.

– Колесо наехало на камень, и ось сломалась. Извозчик страшно рассердился, словно в этом была моя вина…

– А все деньги ты потратила на запчасти. Ничего… Теперь наша малютка в полной исправности, – лицо деда на миг прояснилось и приобрело счастливое выражение. – Мы можем предложить свои услуги тем, кому понадобится срочно добраться до Норриджа или еще куда-либо. Наши денежные проблемы, считай, позади, моя девочка! – он неожиданно замолчал. Его лицо побледнело, и дедушка схватил свою левую руку, пытаясь улыбнуться. – Рука онемела… и боль в… голове… – дед смотрел как-будто сквозь Риту, затем неожиданно подался вперед и упал на ковер. – Берегись Нага… Он… Письмо… машина… – прошептал Теодор и замер.

Рита кинулась к нему. Ее руки тряслись от страха, и, взглянув на лицо деда, девушка с ужасом поняла, что это не простой обморок. Дедушка лежал как-то слишком спокойно, и его кожа становилась все бледнее и бледнее. Страшнее всего было то, что глаза Теодора были открыты, а зрачки неподвижны.