Долины любви - Ольга Шарипова

«Значит, я была права, именно поэтому они торопятся с ребенком. — Лера попыталась освободиться из объятий мужа, но Эдуард крепко держал ее. — Ладно, не буду ничего говорить. А то Вера Петровна помчится к бабушке делиться проблемами. Ничто не стоит бабушкиных волнений, хватит и того, что через месяц после свадьбы свекровь жаловалась ей, что я не беременею… Бабушка — мой единственный родной человек, и ради ее спокойствия я пойду на все!»

— Ну, Лерочка, не расстраивайся, может быть, не все еще потеряно! — Свекровь была довольна — значит, Лера осознает свою вину, и это уже хорошо! — Не плачь, милая!

Вера Петровна тоже заплакала, а когда в комнату вошел отец Эдуарда, она бросилась в его объятия — неслыханная вольность, конечно, но ситуация такова, что можно пойти даже против незыблемых правил.

Но плачь не плачь, а в армию Эдику пришлось пойти.

Конфликт с Лерой Эдуард уладил; он заверил ее в любви и пообещал пересмотреть отношение к сексу и постараться научиться доставлять жене удовольствие. Но и сразу же оговорился, чтобы Лера его не торопила, потому что ему нужно много сил для преодоления этого психологического барьера.

Лера согласилась с мужем — да, в начале семейной жизни всегда встречаются трудности, и их нужно преодолевать, а не убегать от них. Они договорились терпеливо и внимательно относиться друг к другу.

И Лера старалась изо всех сил. Она была внимательной и любящей женой. А особенно терпеливой ей пришлось быть в последний месяц перед призывом. Когда Эдик узнал точную дату своего ухода в армию, он словно решил насытиться женой на два года вперед — ни одной ночи не проходило, чтобы Валерия не исполнила свой супружеский долг. И даже в ту неделю, когда у нее были месячные, Эдуард не оставил жену в покое и остался полностью удовлетворен. В отличие от Валерии: для нее в их половой жизни не изменилось ничего, и объясняла она это одним — Эдуард занят только собой, потому что предстоящее двухлетнее воздержание — дело нешуточное. Лера понимала и жалела его. И жалость эта не прошла для нее даром — она была вымотана и истощена. Она не только устала психологически, даже уже начав считать дни до его ухода, но и физически — Лера похудела настолько, насколько не помогла бы похудеть ни одна диета.

И вот они проводили Эдуарда. Вернувшись с призывного пункта, все семейство разбрелось по комнатам. Вера Петровна рыдала в спальне и причитала, что не переживет эти два года: «Мне надо было родить его еще позже, тогда бы его не взяли в армию, потому что я была бы уже на пенсии!»

Лера плакала в своей комнате, испытывая при этом двойственное чувство. Было жаль мужа, ведь неизвестно, куда он попадет, да и вообще служить стало небезопасно! Но вместе с этим Лера испытывала облегчение; она слишком устала за последнее время, да и боль теперь исчезнет — еженочные упражнения по удовлетворению сексуальных потребностей мужа не прошли даром, и Лере даже казалось, что ее изнасиловали, настолько все это было для нее тяжело и изнурительно. И противно.

Бабушка Леры пила чай с отцом Эдика и вела неспешную беседу, попутно обдумывая сложившуюся ситуацию. Она заметила несколько враждебных взглядов, брошенных подругой в сторону внучки. И разговор с отцом Эдика только подтвердил ее предположение; да, Вера Петровна временами досадовала на Леру, считая ее косвенной виновницей случившегося. Валерия не забеременела, и это было одной из причин, по которой Эдуард был призван в армию. Хотя отец Эдика полагал, что мужчина непременно должен отдать Родине два года, а иначе он не будет мужчиной!

— Послушай, Леонид, — обратилась к нему бабушка Леры, узнав обо всем происшедшем. — Я считаю, что Лере лучше пожить со мной, она будет лишь напоминать Вере о том, что не смогла сделать и… В общем, Вера скорее успокоится и смирится с отсутствием сына, если не будет часто видеть Валерию.

Вера Петровна, к радости Лериной бабушки, согласилась с переездом Валерии домой, но с условием, что Лера будет навещать их, ведь свекровь успела полюбить невестку как родную дочь и благодарна Лере — мать всегда чувствует, когда ее ребенку хорошо, а с Лерой Эдику так, что лучше и быть не может!

Они распрощались, и Лера вскоре почувствовала, что может дышать легко и спокойно — ей казалось, будто она попала в чудесное место и отдыхает после тяжелой, напряженной работы. Словно долгожданное счастье снизошло на нее наконец.

Лера действительно была счастлива — все в ее жизни теперь складывалось на редкость удачно. Она спокойно, с удовольствием училась в университете, в который ей удалось поступить вместе с Катериной. И к удивлению Леры, некоторые преподаватели интересовались, не дочь ли она великолепных Кулагиных — так когда-то на факультете называли ее родителей. И смущенная Лера подтверждала их догадки.

— Вы очень похожи на свою маму, — говорил преподаватель высшей математики. Лера училась на том же экономическом факультете, что и ее мать с отцом в свое время. — Я до сих пор помню их, они были очень заметной парой. И дедушка ваш был замечательным человеком… Я даже вначале не знал, что Валерий его сын… Ваш дедушка преподавал на механико-математическом?

Лера кивнула и заплакала…

— Ничего, дочка, все будет хорошо…

…Еще одной удачей было то, что мать Катерины взяла дочь и Леру на работу в свою бухгалтерскую фирму. Девчонки, посмеиваясь, называли фирму «конторой», потому что помещение, которое она занимала, на фирму никак не тянуло.

Но вскоре, после первой выплаты денег, Лера с Катериной называли свою работу «конторой» уже ласково.

Фирма занималась бухгалтерским обслуживанием всяких ООО, АОЗТ, ОАО и прочих. За Лерой закрепили продовольственный магазин, хозяин которого был доволен ее добросовестной работой, и мама Кати прочила ей блестящую карьеру.

Все складывалось действительно замечательно.

А кроме того, стали происходить какие-то загадочные вещи.

У бабушки появилась тайна. Однажды, придя домой, Лера застала бабушку беседующей в своей комнате с каким-то мужчиной. Дверь бабушкиной комнаты была закрыта. И голоса, доносившиеся до слуха Леры, звучали возбужденно, ясно было, что разговор ведется на повышенных тонах. А вскоре Валентина Сергеевна, услышав о приходе внучки, вышла к Лере и попросила девушку побыть у себя — ей нужно было проводить своего гостя.

Валерия покинула свою комнату, как только хлопнула входная дверь. Внучка застала бабушку в коридоре. Выражение лица у нее было счастливо-печальное, но видно было, что в душе затаилось смятение.

— Бабуль, кто это был? — Лера подошла к Валентине Сергеевне, с удивлением глядя на нее. — Что случилось?

— Это был дедушкин ученик, — тут же ответила женщина. — Можно сказать, его гордость.

— А почему ты так разволновалась? — Лера взяла бабушку под руку и повела на кухню. — И почему не хотела, чтобы я его увидела?

Валентина Сергеевна со вздохом опустилась на табурет.

— Видишь ли, Лерочка, это давняя, непростая история, — начала бабушка. — Этот человек, он… В общем, я считаю его немного предателем, — вздохнула Валентина Сергеевна.