Надежда - Светлана Талан

Я с удовольствием забралась на их большую кровать, а отец положил на тумбочку камеру и подошел ко мне.

– Надо тебя вытереть, а то замерзнешь, – сказал он, разматывая полотенце.

Он начал меня вытирать, а я засмеялась и сказала:

– Щекотно, папа.

– Раздвинь ножки, посмотрим, все ли у нас там в порядке? Ай-ай-ай, непорядок! Надо смазать кремом, – сказал он.

Так мне говорила и мама, и я позволила ему сделать это. Больше всего я боялась гнева папы, понимая, что должна делать все, что он скажет.

Отец надел на меня футболочку и укрыл одеялом.

– Давай спать, – сказал он, гася свет.

– А трусики? – спросила я.

– Не надо трусики, спи так. Обними своего папочку и покажи, как ты его любишь, – попросил он.

Я обняла его за шею и прижалась к нему.

– Я люблю тебя, папочка. Спокойной ночи.

Я почувствовала, что папа весь дрожит, и спросила:

– Ты замерз?

– Да, – ответил он. – Погрей меня.

Я прижалась к нему еще крепче и утонула в его объятиях. После купания мне захотелось спать. Но тут папа просунул свою руку между моих ножек. Мне было неприятно и страшно, но страх взял верх, и я лежала молча, прислушиваясь к движениям его пальцев у себя между ног. Когда все закончилось, я успокоилась и уснула.

До сих пор прекрасно помню тот день, когда вернулась из больницы мама. Увидев ее на пороге, я обрадовалась, подбежала к ней, и мама подхватила меня на руки.

– Солнышко мое, как ты? – спросила она, покрывая меня поцелуями.

– Мамочка, я люблю тебя! – сказала я и обняла ее крепко за шею, а затем чмокнула ее не в щеку, как обычно, а в губы. Мама удивилась и нахмурилась:

– Почему ты поцеловала маму в губки?

– Я люблю свою мамочку, – объяснила я.

– Кто тебя так научил делать?

– Папа. Я папочку тоже люблю, – весело лепетала я.

– Ты… часто так целовала папу? – дрожащим голосом спросила мама.

Я не умела лгать, и мне было непонятно, почему мама так расстроилась из-за того, что я целовала папу.

– Я каждый день целовала папу в губки! – радостно сообщила я, а из маминых глаз сразу же закапали слезы. Чтобы показать, как я ее сильно люблю, я крепко прижалась губками к ее губам и поцеловала так, как меня научил папа. – Не плачь, – сказала я. – Хочешь, я тебя еще так поцелую? Я люблю свою мамочку.

– Нельзя так делать, – сказала мама.

– Но почему?!

– Давай с тобой займемся уборкой! – предложила мама.

Детство тем и прекрасно, что все быстро забывается. Вскоре я уже носилась с веником по комнатам, помогая маме.

Вечером мы были с мамой одни, и она расспрашивала меня, как мы жили с папой. Я ей все подробно рассказывала, а мама гладила меня по волосам и говорила:

– Солнышко ты мое, доченька моя…

Утром, когда я проснулась, мама сказала, что мы уезжаем. Я не понимала, что это означает, но мне понравилось запихивать своих кукол в сумки, а потом ехать в машине. Когда мы вышли из автомобиля, я впервые увидела поезд не по телевизору, а наяву. Мне он показался огромным и шумным, и я, испугавшись, прижалась к маминой ноге.

– Паша, не бойся, детка. Это просто поезд, и мы на нем сейчас поедем, – объяснила мама.

– Куда?

– Далеко-далеко.

Громыхающий поезд остановился, перестал гудеть, открылись двери вагонов, и я увидела, как из них выходят люди.

– Домик на колесах, – показала я пальцем на вагон.

Мы взяли сумки и уже направлялись к домику на колесах, когда появился папа. Он начал ругать маму и пытался забрать у нее сумки. Мама не отдавала ему сумки, что-то кричала, а я, словно зачарованная, смотрела, как в домик зашли люди, за ними закрылась дверь, и поезд тронулся. Я поняла, что нам не суждено уехать далеко-далеко, как хотела мама.

– Мама! – Я подергала ее за пальто, готовая расплакаться от досады. – Он уехал!

– Знаю, солнышко, знаю, – ответила мама, вытирая слезы.

– Мама, не плачь, – сказала я, решив, что мама расстроилась из-за того, что поезд уехал без нас. – Пойдем домой. Завтра еще приедет домик на колесах. Правда, мама?

– Паша, скажи, ты же любишь своего папу? – спросил отец, взяв меня на руки.

– Я люблю своего папочку, – ответила я и чмокнула его в губы.

Мама начала плакать.

– И тебя, мамочка, я люблю, – сказала я, протягивая к ней руки.

Дома мама с папой еще долго ругались, а вечером перенесли мою кроватку в отдельную комнату. На ночь мама закрыла меня на ключ, оставив включенным светильник.