Бирюзовая зима - Карина Бартш

Хэллоуинская вечеринка определенно достойна отдельной главы мемуаров, так как в этот вечер я испытала ненависть к самой себе в невиданных доселе масштабах.

Надежда на то, что Элиас не замечает моих преследований, давно уже умерла. Не в последнюю очередь потому, что для человека настолько неуклюжего, как я, незаметная слежка – задача из разряда невыполнимых. Неизвестно, по какой причине, но совершенно точно я навлекла на себя ненависть мстительного народца – цветочных горшков. Эти гады то и дело попадались на моем пути. Именно им я обязана тем, что чуть не разбила нос на глазах у всей чертовой толпы. Грохот привлек и внимание Элиаса. Успел ли он меня увидеть, не знаю, поскольку я пустилась наутек так быстро, как никогда в жизни.

– Это ты мне?

Я подняла голову и взглянула в лицо рыжеволосому молодому человеку.

Я бы не дала ему больше шестнадцати-семнадцати лет. Разве он не должен в такое время быть в постели?

– Прости? Что?

– Твоя футболка, – ответил он и указал на надпись.

Я закатила глаза. Проклятая футболка. «Укуси меня». Нет, дружок, это точно не тебе.

– Да вообще-то нет, – пробормотала я и посмотрела в сторону, дабы не потерять из виду Элиаса.

– Тебе, наверняка, весь вечер покоя не дают?

С пивом в руке, улыбаясь во весь рот, он прислонился к стене возле меня.

Я вздохнула. Ну почему всегда не те?..

– Нет, поздравляю, ты первый, – отозвалась я, стараясь, чтобы мой ответ звучал хотя бы вполовину не так грубо, как задумывался. В конце концов, парнишка не виноват, что у меня настроение ниже плинтуса.

– Серьезно? – удивился он. – Даже не верится. Наверно, остальные трусят спросить тебя об этом.

О-о, так я беседую с мистером Смельчаком, кто бы мог подумать.

Я подавила зевоту и хотела было буркнуть раздраженно: «Наверняка», – как вдруг Элиас появился в холле и направился прямиком ко мне. Хотя… Похоже было, что он опять собирается пройти мимо.

Не дыша, я настороженно посмотрела на него. К моему изумлению, он не отвел взгляд. Бирюзовые глаза…

Пожалуйста, остановись! Пожалуйста, остановись!

Но он и не подумал уступить моей безмолвной мольбе. Перевел взгляд с меня на моего несовершеннолетнего нового знакомца, оглядел его – и в следующее мгновение уже прошел мимо.

Ошарашенная его неожиданным появлением и тем фактом, что опять застыла как вкопанная, я несколько секунд смотрела ему вслед. Затем отхлебнула еще вишнево-водочной смеси, стиснула стаканчик в кулаке и решила: сейчас или никогда!

– Сорри, отлично поболтали, но мне пора! – бросила я своему смелому собеседнику, развернулась и, не сказав больше ни слова, продолжила преследование.

Чтобы не выпускать Элиаса из виду, требовалось перемещаться в определенном темпе, что в моем не слишком трезвом состоянии, в свою очередь, требовало определенной концентрации. Это оказалось довольно тяжело, но усилия себя оправдали. Без всяких эксцессов мне удавалось подобраться к нему все ближе и ближе. Уж в этот-то раз я с ним заговорю. И будь что будет! В этот вечер я уже достаточно опозорилась. Да о чем я – в этот вечер? До конца жизни позору хватит!

Как называют людей вроде меня? Сталкеры? Да, думаю, это подходящее слово. Боже, я и Элиас похожи гораздо больше, чем я долгое время считала. Мы почти что можем основать собственную террористическую организацию. «Элиас, – твердила я себе, – я просто позову: “Элиас”, – тогда он остановится, и мы поговорим. Точно».

В теории все было хорошо. А вот на практике дело стопорилось.

Ну всё, сказала я себе и сделала решительный вдох. Но едва я открыла рот, чтобы наконец-то окликнуть его по имени, как Элиас свернул в какую-то комнату и закрыл за собой дверь. Буква «Э» повисла в воздухе, и я захлопнула рот. Пройдя еще пару шагов, я остановилась у порога. В глаза бросилась табличка. «Туалет для гостей».

Я почувствовала, как каменеет лицо.

Я преследовала Элиаса по пути в туалет. Я. Преследовала. Элиаса. По. Пути. В. Туалет.

Господи, да никакой я не сталкер – просто чокнутая психопатка!

Ураганом я бросилась в гостиную, отчаянно надеясь, нет, молясь, чтобы Элиас этого не видел.

В расстроенных чувствах я торчала в гостиной, пока со мной не заговорила Алекс. Ее жалобный монолог о туфлях, ради которых она уже не первую неделю обшаривает все обувные Берлина, я слушала вполуха.

– Знаешь, про любые другие туфли я бы сказала: ладно, нет так нет. Но не про эти. Они такие красивые, Эмили, ты знаешь, какие они красивые?

Я покачала головой.

– Они светло-розовые с черным, а сзади, на пятке, такой вот бантик. Самый чудесный бантик, какой я только видела. А спереди, на мыске, там…

Дальше я не слушала. В комнате появился Элиас. Он прошел в паре метров от нас и остановился у противоположной стены, рядом со стереосистемой. Привалившись спиной к стене, он стал наблюдать за танцующими чудищами.

На протяжении десяти минут я украдкой то и дело косилась на него. Несколько раз он, увы, заметил мой взгляд. Внутри у меня все тряслось, как нимб Алекс, который по-прежнему покачивался туда-сюда.

Подойти к нему? Но, стоя рядом со стереосистемой, не очень-то поговоришь.

Нет, умнее дождаться подходящего момента. Но как решить, какой момент подходящий? Я понятия не имела, однако мне было ясно, что я догадалась об этом, как только он наступит. Так и произошло. Через какое-то время Элиас отделился от стены и направился к выходу на террасу. Снаружи, судя по всему, никого не было – только темнота. Элиас нырнул в нее и исчез из виду.

Это будет самая распоследняя попытка. Сделав солидный глоток водочной смеси, я сунула стаканчик Алекс.

– Извини, мне нужно на свежий воздух, – сказала я.

Она оглядела меня.

– Плохо себя чувствуешь?

Сумасшествие – это плохое самочувствие? Наверно, да.

– Не волнуйся, – ответила я. – Я немножко переборщила с выпивкой, а в доме так душно.

– Окей, – кувнула она и пожала плечами, – тогда я поищу Себастьяна.

Я проводила подругу взглядом, а когда она вышла из комнаты, закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Если и сейчас ничего не получится, я поеду домой и наконец выброшу Элиаса из головы. Я решительно кивнула своим мыслям, сделала глубокий вдох и направилась на террасу. Едва я переступила порог, навстречу повеял прохладный ветерок. Потирая плечи и озираясь, я осторожно двинулась вперед. Шум постепенно затихал по мере того, как я уходила в дальний угол террасы. Элиаса и след простыл.

Может, он пошел в сад? Я помедлила на лестнице, которая вела вниз, и попыталась разглядеть во мраке хоть что-нибудь. Света, который исходил из дома, хватало ровно на то, чтобы немного рассеять темноту на террасе. Я еще крепче обхватила себя руками. Куда, черт возьми, он делся? В конце концов, ведь не может же человек просто так испариться…