Дочь регента - Виктория Холт

— Только не этот отец и не эту дочь! — фыркнула Шарлотта. — Давайте не будем притворяться, мадам.

Миссис Фитцгерберт ничего не ответила, однако погрустнела.

— Ведь от притворства все равно толку не будет, — продолжала Шарлотта. — Как бы мы ни пытались скрыть правду, она никуда не денется, верно?

Шарлотта вызывающе подняла голову. Миссис Фитцгерберт шагнула к ней, на прекрасном лице появилось ласковое материнское выражение, она нерешительно положила руку на плечо девочки. И — надменности Шарлотты как ни бывало. Она бросилась к миссис Фитцгерберт и уткнулась лицом в ее грудь. Девочке понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не разрыдаться.

— Я его дочь, — хрипло пробормотала Шарлотта, — а он меня не любит. Этого нельзя отрицать!

Миссис Фитцгерберт ласково положила руку на голову Шарлотты и прижала ее к себе. Она не стала опровергать ее слова, а наоборот, молча признала правоту девочки и показала, что сочувствует ей.

— Но почему? — вскричала Шарлотта. — Почему?.. Почему?

Миссис Фитцгерберт не ответила. Да и какой смысл был отвечать? Шарлотта и так все знала. Ее вопрос лишь выражал возмущение столь вопиющей несправедливостью.

Шарлотта не отвергла сочувственных объятий.

Потом она сказала:

— Может... может, вы с ним поговорите?

Но, взглянув на миссис Фитцгерберт, увидела в ее глазах слезы. Это было уже слишком. Шарлотта заплакала — тихо, горестно, покорно.

Они сели рядом на голубой атласный диван миссис Фитцгерберт. Мария обнимала девочку, обе утирали влажные глаза.

— Вы... вы поговорите с ним? Миссис Фитцгерберт кивнула.

— Если кто-нибудь и может уговорить его полюбить меня, то это вы.

— Я постараюсь, — пообещала миссис Фитцгерберт. Шарлотта криво усмехнулась и подумала: «Людей нельзя убеждать в том, что они должны любить своих детей».

Через некоторое время она простилась с миссис Фитцгерберт и присоединилась к Джорджу и леди Клиффорд, ожидавших ее в карете.

По дороге на Саус-Адли-стрит она молчала. Джордж заметил на лице Шарлотты следы слез и встревожился. Шарлотта редко плакала; она только в припадке гнева не могла удержаться от слез, но они проходили так же внезапно, как и начинались. Однако такой тихой Шарлотта еще никогда не была. Да, на нее явно подействовала встреча с отцом.

Зато леди Клиффорд болтала без умолку. Ее тюрбан трясся от ужаса. Леди Клиффорд совсем не делало чести то, что у нее такая воспитанница. По словам леди Клиффорд, она не удивилась бы, если бы Его Высочество выразил ей порицание, заявив, что она плохо смотрит за его дочерью. О нет, ее это вовсе не удивит, ведь принцесса Шарлотта так ужасно себя вела. Принц будет совершенно прав, если возмутится.

— Наверное, — заявила леди Клиффорд, — мне следует отказаться от роли вашей гувернантки. Да, лучше самой признать свою непригодность, пока мне на это не указали другие.

— Пожалуй, да, — внезапно воскликнула Шарлотта. Джордж, смотревший все это время на бабушку, перевел взгляд на принцессу. В следующую минуту она наверняка вскочит, обовьет руками шею леди Клиффорд, примется осыпать ее нарумяненные щеки поцелуями и попросит прощения. Шарлотта всегда так делала. Ее милая, милая Клиффи не должна говорить, что покинет ее. Шарлотта не сможет без нее жить!

Однако Шарлотта не двинулась с места, и оставшийся путь они проделали в молчании.

«О Боже! — подумал Джордж. — Она действительно разозлилась».

И затосковал по приятному обществу Минни.

Приехав к бабушке, Джордж понял, что дело обстоит весьма серьезно.

Оставшись наедине с Джорджем, Шарлотта заявила:

— Я ужасно зла, Джордж Кеппел. Я прямо-таки клокочу от ярости.

— На кого ты злишься? — с опаской спросил Джордж.

— На судьбу, — загадочно ответила девочка.

— Что за смешные вещи ты говоришь! — хихикнул Джордж.

— Ничего смешного. Это т... трагично. Ладно, человек должен как-то себя успокаивать, и мы этим немедленно займемся.

— Но чем ты хочешь себя успокоить?

— Сейчас покажу, — Шарлотта по-прежнему изъяснялась таинственно. — Я рада, — добавила она, — что глупышка Минни Сеймур не будет путаться у нас под ногами.

— Но... — вяло запротестовал Джордж.

— Да-да, я знаю, ты считаешь ее хорошенькой и хочешь защитить. И всегда защищаешь. Хотя она-то в защите не нуждается. У нее есть миссис Фитцгерберт, а это, если хочешь знать, Джордж Кеппел, самая лучшая з-защитница в мире.

— Ладно, — вздохнул Джордж. — Куда мы пойдем?

— Следуй за мной, — приказала Шарлотта.

— Куда?

— Не задавай вопросов. Ты должен слушаться свою будущую повелительницу.

Шарлотта неожиданно рассмеялась, вмиг позабыв про свою досаду. Она могла заставить Джорджа выполнить любое свое желание — стоило только напомнить, что она его будущая повелительница.

Шарлотта и сама пока не знала, куда направляется. Она знала лишь, что ей хочется чем-то утешиться. И отомстить!

Ноги привели ее на кухню — это место всегда ее притягивало. Прислуга в доме на Саус-Адли-стрит побаивалась Шарлотту и в то же время обожала, когда девочка приходила на кухню и пробовала свежие пирожные, только что вынутые из печки.

Шарлотта распахнула кухонную дверь и заглянула внутрь. В кухне не было ни души. Зато на сковородке лежали два сочных куска мяса молодого барашка.

— Держу пари, это подадут твоей бабушке на ужин, — сказала Шарлотта. — Больше всего на свете она любит баранину.

Шарлотта принялась передразнивать леди Клиффорд. Это у нее получалось превосходно. Девочка унаследовала от отца актерские таланты; он был бы очень позабавлен, узнав о ее талантах, однако Шарлотта никогда не проявляла их, находясь в его обществе... Сейчас ее голос был точь-в-точь как у леди Клиффорд, когда она ныла, что принц Уэльский выгонит ее за то, что она не справляется с обязанностями гувернантки.

— А она действительно не справляется, Джордж Кеппел, потому что я очень в-вредная девочка.

— Но в глубине души ты же добрая, — сказал Джордж.

— Сейчас увидишь, какая я добрая, — усмехнулась Шарлотта. — Принеси-ка мне черный перец. Он в шкафу. Я видела, как его туда клали. И пошевеливайся, Джордж Кеппел. Это секретная миссия.

Джордж увидел, что Шарлотта не на шутку осерчала. Господи, ну почему они не могут играть в спокойные игры? Но Шарлотта обожала всякие шалости, за которые можно было здорово поплатиться, и, придумав самое что ни на есть трудное задание, требовала его выполнения. Джордж принес ей черный перец.

— Посыпь им мясо, — велела Шарлотта. Он слегка посыпал куски перцем.