Черный лебедь - Виктория Холт

— И когда же начнется эта увеселительная поездка? — спросил сэр Джон.

— Полагаю, довольно скоро, — ответил отец. — Очень важно, чтобы в ней участвовали подходящие люди.

В данной ситуации нужно будет соблюдать особую тактичность. — Он взглянул на Джоэля. — Я думаю, такая поездка очень подняла бы репутацию любого члена парламента.

— Ты собираешься ехать? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет, совершенно точно, нет. Эта работа для людей помоложе. У меня и здесь целая куча дел да и у других тоже. Для этого нужен крепкий, здоровый молодой человек. Тамошний климат требует недюжинного здоровья. Кроме того, нужен человек, который уже имеет некоторый престиж, но желает показать своей партии и своим избирателям, что он способен на активные действия.

— Мне показалось, что вы посматриваете на меня, — сказал Джоэль.

— Что ж, это неплохая идея.

— По-моему, это захватывающая идея, — сказала я.

— Да, — задумчиво проговорил Джоэль.

— В общем, кто знает? — продолжал мой отец. — Пока еще никого не избрали, но я бы сказал, что у тебя, Джоэль, очень хорошие шансы… если действовать в нужном направлении.

— Я получу массу впечатлений.

— В том случае, если тебя не съедят каннибалы, — вставила леди Гринхэм. — Кажется, в этих местах их очень много. А помимо того, там еще лихорадка и множество ужасных зверей.

Все рассмеялись.

— Но это же правда, — обиделась леди Гринхэм. — И кроме того, я думаю, пусть эти туземцы убивают друг друга. Пусть они перебьют друг друга, и наступит конец всем беспорядкам.

— Но ведь убили-то они английского епископа, леди Гринхэм, — сказала я.

— Ну так что ж, значит, ему следовало оставаться дома, в Англии.

— Моя дорогая, — мягко сказал сэр Джон, — а где бы мы сейчас были, если бы следовали советам, подобным твоим?

— Мы? Мы сидели бы за тем же самым столом! — заявила она, — А те, кто разъезжает по этим странам, будут убиты, или съедены, или умрут от лихорадки.

Последнее слово всегда должно было оставаться за леди Гринхэм. Однако я видела, что Джоэль взволнован перспективой отправиться с миссией в Африку.

Затем все стали обсуждать жгучий вопрос о следующих выборах и начали строить предположения относительно того, когда они пройдут. Похоже, не было никаких сомнений в том, что кресло премьера вновь займет Глад стон. Весь вопрос состоял в том, каким будет у него большинство в парламенте.

* * *

Мы с Джоэлем прогуливались вдоль Серпентайна.

Иногда, находясь в Лондоне, мы катались верхом по Роттен-роу, но не слишком часто. Только бывая в Марчлендзе или в Мэйнорли, мы могли полностью отдаться своей страсти к лошадям. Но пешие прогулки по паркам тоже доставляли нам удовольствие. Грин-парк, Сейнт-Джеймс-парк, Гайд-парк, Кенсингтон-гарденс… Можно было идти пешком из одного парка в другой, лишь изредка пересекая улицу, и чувствовать себя так, будто находишься в деревне, причем шум транспорта был практически не слышен среди деревьев или на окруженных кустами дорожках.

Мы сели возле Серпентайна и стали наблюдать за утками.

Я спросила Джоэля:

— Ты действительно думаешь, что тебя отправят в Африку?

— Не знаю, — ответил он — Если меня выберут, то скорее всего я соглашусь поехать.

— Мой отец считает, что это будет полезно для твоей карьеры.

— Он прав. Он всегда прав.

— Как я понимаю, он поддерживает твою кандидатуру.

— Он весьма влиятельный человек.

— Ax, Джоэль, как тебе там будет интересно!

— М-да… Твой отец уже говорил со мной об этом… и кое о чем другом. Он очень хочет, чтобы я сделал себе имя в палате общин. Просто абсурдно, что сам он никогда не был членом правящего кабинета.

— В политике многое зависит от случайностей. Все должно произойти в какой-то строго определенный момент. Нужное время и нужное место — это имеет огромное значение. Если подворачивается возможность, а человек не может воспользоваться ею, то другого шанса может и не быть… Кроме того, политику приходится ждать, пока его партия придет к власти.

— Ты совершенно права!

— Я не знаю всех подробностей, но мне известно, что отец был близок к тому, чтобы занять высокий пост в кабинете. Ходили даже слухи о том, что он может сменить мистера Гладстона на посту премьер-министра.

— Это в его силах.

— Кто знает? Жизнь полна неожиданностей.

— Он очень хорошо относится ко мне.

— Я рада этому, Джоэль. Я знаю, что он любит тебя.

— А моя семья любит его и Селесту… и тебя.

— Прекрасно, когда семьи так дружат.

— Люси, ты еще очень молода.

— Ты тоже еще не совсем старик.

— Мне двадцать пять. Я гораздо старше тебя.

— В нашем возрасте это еще заметно, но когда люди становятся старше, то разница сглаживается.

— Это верно. Я… я думаю, они строят планы в отношении нас с тобой.

— Ты имеешь в виду наши семьи?

Он кивнул.

— Им кажется, что это очень неплохая мысль, если бы ты и я когда-нибудь… когда ты станешь чуть старше… в общем, если мм поженимся.

— Тебе это тоже кажется хорошей идеей?

— Ни о чем большем я не мог бы и мечтать. А что думаешь ты?

— Мне эта идея тоже нравится. Но, знаешь ли, мне еще не исполнилось семнадцати.

— Я думал, когда тебе исполнится восемнадцать…

— Это что-то вроде предложения? Я никогда не думала, что предложение делают таким образом.

— Неважно, как его делают… если оно устраивает обе стороны.

— Дело вот в чем, Джоэль Я еще не жила… — Это Прозвучало настолько банально, что я сама расхохоталась, но все же продолжила:

— Это правда. А ты сам пожил, Джоэль? — Он молчал, поэтому я добавила:

— Я плохо разбираюсь в людях —, в мужчинах, я имею в виду. Получается, что нас выбрали друг для друга наши семьи. Ты считаешь, что это самый лучший путь найти жену или мужа?

— Мы знаем друг друга давным-давно. В нашем случае, пожалуй, не обнаружится никаких неприятных сюрпризов, как это бывает с другими.

— Да, не будет никаких сюрпризов — ни приятных, ни неприятных.

— Ну что ж, мне кажется, что это хорошая идея.

— Мне тоже так кажется.

Он вдруг повернулся ко мне и поцеловал меня в щеку.

— Можно ли считать, что мы помолвлены?

— Неофициально… И знаешь, Джоэль, если ты влюбишься в другую, у тебя не возникнет неприятностей — Надо же такое выдумать!