Морская амазонка - Вадим Селин

Поистине новую страницу в моей жизни открыли косички. Если бы кто знал, как я жалею, что прожила столько лет с обычной прической! Косички сделали меня совершенно другой. И внешне, и внутренне. Я стала новым человеком. Если можно так сказать, добавила к своей внешности штрих, которого не хватало и который я искала всю жизнь. Казалось бы, косички — какая мелочь, ан нет! Когда человек полностью, а не частично, нравится самому себе, мир вокруг него тоже меняется в лучшую сторону. Я была счастлива.

Все прошлое лето мы активно дружили с Фулатой. Я никогда не думала, что может быть такой всепонимающий и такой хороший друг. Фулата говорит, что тоже очень рада нашей дружбе.

Мы пролили море слез, когда Фулате нужно было возвращаться на учебу. Но не прервали наше общение. Сейчас почти у каждого есть мобильный телефон, и мы с Фулатой постоянно то обменивались SMS-сообщениями, то перезванивались. Кроме того, связывались друг с другом по электронной почте. Вообще как будто и не расставались вовсе. Не представляю, как раньше люди жили без мобильников и Интернета… Ждать письмо по обыкновенной почте так долго! Правда, в письмах по почте есть что-то настоящее. Знать, что человек специально покупал конверт, подписывал его, писал на бумаге письмо, заклеивал конверт и бросал его в почтовый ящик — очень приятно и трогательно. Но… e-mail всего за несколько секунд доходит в любую точку нашей планеты, а SMS и того быстрее. Лично для меня скорость побеждает все. К тому же, на обычной почте письма довольно часто теряются… Обидно, когда письмо не приходит. Другое дело электронная почта. Войдешь в папку с копиями отправленных писем, заново его отправишь, если вдруг не дошло, — и проблема решена.

Вот так мы и стали общаться с Фулатой, и так моя жизнь преобразилась.

— Привет! — воскликнула я, подскакивая к Фулате. Она ловко, годами отработанными движениями, заплетала волосы на голове какого-то парня.

С остальными девчонками я тоже поздоровалась.

— Кого сегодня спасла? — широко улыбнулась Фулата, обнажив ослепительно белые зубы.

— Бабульку одну, парня и девочку, — отчиталась я и посмотрела на обрабатываемого парня. — Тебе очень идет! — искренно сказала я. Косички действительно очень ему шли. Они идут не каждому. На некоторых смотрятся просто нелепо.

— Спасибо, — ошалело отозвался клиент и покраснел.

Странное дело: давно заметила — люди краснеют, когда я говорю, что они хорошо выглядят. Говорю я это всегда, как только такая мысль появляется в моей голове. А почему бы и не сказать? И я высказалась, и человеку приятно.

— Куда сегодня пойдем? — обратилась я уже к Фулате.

Вопреки моему предположению Фулата не сказала, что устала и хочет отдохнуть. Наоборот, она как-то загадочно посмотрела на меня и вздохнула:

— Куда-нибудь, где можно поговорить.

— А есть о чем? — заинтересовалась я.

— Есть… — снова вздохнула Фулата.

Ее грустный вид мне не понравился. Я подошла к ней ближе и шепнула на ухо:

— У тебя какие-то проблемы?

Подруга указала взглядом на клиента, мол, давай не будем при нем разговаривать, и ответила:

— Потом. Все потом. Ты иди пока домой, переоденься. Или так пойдешь?

— В купальнике? — удивилась я. — Ты еще долго тут будешь?

— По крайней мере, полчаса. Ко мне еще девушка одна записалась.

— Тогда я пока сбегаю домой, переоденусь и приду сюда.

— Давай.

По пути я все гадала, что такое стряслось у Фулаты, почему она грустная и какая-то загадочная. Может, клиентов стало мало? Хотя, нет. Если бы их было мало, они не по записи приходили бы, а в любое время. Что тогда? Проблемы в институте? Тоже отпадает — какие проблемы на каникулах?

Домой я прибежала взволнованная. Мое состояние заметила мама.

— Доча, у тебя все в порядке? — спросила она.

Мама сидела на веранде и пила душистый чай с пышками, смазанными горным медом.

— Да. А что? — удивилась я, откусив от пышки большой кусок.

— Лицо у тебя… какое-то. С работой проблемы?

— Нет, все в порядке.

Я вошла в дом, закрылась в своей комнате и принарядилась для выхода «в люди»: развязала хвост, в который были собраны косы (на работе с ними не очень удобно, приходится скреплять косички резинкой), сложила бандану в виде ленты и повязала ее, закрывая лоб, вместо купальника надела спортивные штаны и легкий топик. Обулась в сланцы через палец. Очень люблю свободную, не стесняющую движения одежду.

И уже когда почти вышла из комнаты, мой взгляд остановился на картине, что висела на стене. С первого взгляда эта картина очень странная. Рисунок выполнен на обычном альбомном листе. На нем нет четко выраженной темы, и вообще никакой темы нет — несколько мазков желтым, несколько мазков красным, синим и зеленым. Когда люди видят эту работу, удивляются — зачем я повесила на стену детскую мазню? Но когда узнают все про эту картину, приходят в восторг. А дело в том, что она нарисована не человеком, а… дельфином. Да-да, именно дельфином.

Два года назад в нашем городе открылся дельфинарий. Его я посетила одной из первых. В конце выступления дельфинам давали в зубы кисточку с разными красками, и они притрагивались ею к бумаге. Затем картину выставили на аукцион. Я не была бы собой, если бы не купила ее. Я посчитала, что в картине, нарисованной дельфином, есть что-то таинственное и магическое. Может, я себе внушила, а может, это правда, но после того как я повесила этот шедевр у себя в комнате, я почувствовала, что мне начала помогать некая неведомая сила, когда я спасаю тонущих. Меня словно окутывает электрическое поле, отталкивающее воду от моего тела, и с невероятной скоростью несет к находящимся в беде людям. Такое вот чувство.

И вообще, вся моя комната была «морской» — везде ракушки, красивые камни, штурвальчики… Вот только не было ни засушенных морских звезд, ни рыб. Мне как-то не по себе, когда в комнате находится что-то убитое. Это же, по сути, скелетики.

— Ты когда вернешься? — спросила мама, когда я выбежала на улицу. Она заметила, что я приоделась для выхода.

— Точно не знаю, но не раньше чем через два часа, — прикинула я.

— Тогда возьми с собой ключи. Я уже, наверное, спать буду. Устала что-то. Долго не задерживайся. Ты там аккуратно, я за тебя переживаю.

Я обняла маму и улыбнулась:

— Да что может со мной случиться? Я с Фулатой буду.

— Все равно аккуратно.

Я внимательно всмотрелась в мамино лицо. Она была какая-то встревоженная, бледная. Я присела на скамейку.

— С тобой все в порядке? Ты что-то неважно выглядишь.

— Мне тревожно, — с готовностью ответила мама.

— В каком смысле? — не поняла я.

— На душе. Даже и не знаю, что со мной происходит. Меня сегодня весь день странное ожидание чего-то дурного страшит. Беды или дурного известия. Понимаешь?