Магия Парижа - Барбара Картленд

Когда Ева ушла, Леонида Лебланк встала с кровати и села за туалетный столик.

Она припудрила нос, смазала губы бальзамом и опрыскалась экзотическими духами, созданными специально для нее.

Затем француженка вернулась в постель, ожидая, когда лорда Чарльза проведут наверх.

Ева и не подозревала, что Леонида Лебланк была куртизанкой, причем не просто куртизанкой, а одной из двенадцати самых известных куртизанок Парижа.

Несмотря на свою молодость, эта дама уже заслужила прозвище «мадам Максимум».

Никто не знал наверняка, чему она обязана этим титулом — своим гонорарам, своим туалетам или своей расточительности. Но скорее всего причиной послужило число ее любовников.

Леонида прибыла в Париж с отцом, когда ей было всего пять лет.

Он был сапожником в Бурли, маленькой деревушке в департаменте Луара, однако решил, что его малышка должна жить в столице.

Не имея других способов передвижения, отец и дочь отправились туда пешком.

Под самым Парижем их застиг сильный ливень. Ботинки Леониды размокли, и в столицу Франции девочка вошла босиком.

Честолюбивый сапожник хотел, чтобы дочь стала гувернанткой, и отдал ее в школу.

Девочка оказалась очень способной. Она получила много наград, и учителя наперебой расхваливали ее ум.

Однако Леонида вовсе не собиралась быть гувернанткой. Она мечтала стать актрисой, и только актрисой.

В четырнадцать лет она сбежала из школы и добилась роли на сцене театра Бельвиль на окраине Парижа.

Оттуда Леонида перебралась в Театр варьете, где имела большой успех. Но, поняв свою неотразимость для мужчин, она бросила сцену, как уже ненужную ей работу.

Позже об этой куртизанке писали:

«Мадам Лебланк не только очень остроумна, очень амбициозна и очень умна; она — воплощенное сладострастие».

Честолюбие Леониды заставило ее поднять la galanterie до изящного искусства, и вскоре она имела самых именитых любовников в Париже.

Самым влиятельным из них был Генрих Орлеанский — герцог д'Омаль. Этот вельможа из Шантильи обеспечил ее самой изысканной мебелью и произведениями искусства — предметом зависти всех, кто их видел.

Очень скоро Леонида стала одной из достопримечательностей не только Парижа, но и Баден-Бадена и других модных курортов, а ее суммарный доход уже превысил полмиллиона франков.

«Ла ви Паризьен»и другие журналы и газеты Франции редко обходились без упоминаний об этой куртизанке. В свои двадцать шесть лет Леонида Лебланк была признана самой очаровательной женщиной во всей стране.

Теперь, когда француженка снова откинулась на подушки, она подумала о Еве и задалась вопросом, как помочь дочери Ричарда Хиллингтона.

Леонида нашла ее отца очаровательным и наслаждалась его любовью, не требуя платы за свои услуги.

Поскольку роковой приступ случился с сэром Ричардом в ее объятиях, куртизанка чувствовала себя в долгу перед его дочерью.

Но Леонида не представляла, что она может сделать для этой девушки.

Дверь открылась, и вошел лорд Чарльз.

Очень красивый молодой мужчина, брат герцога Кинкрейгского, он обладал заразительной joie de vivre , которая завоевывала ему любовь в любом кругу.

Всякий раз, когда лорд Чарльз бывал в Париже, он неотступно следовал за куртизанкой, и в конце концов мадам Лебланк уступила его домогательствам, хотя англичанин был не в том положении, чтобы давать Леониде деньги или осыпать ее подарками, как делали другие любовники.

Лорд Чарльз понравился ей, потому что он аристократ.

Куртизанка нашла его идеальным в постели и очень веселым вне ее.

Теперь лорд Чарльз ворвался в комнату, подошел к Леониде, обнял ее и поцеловал.

После чего молодой человек рухнул на постель и воскликнул:

— Красавица моя, я в беде!

— Опять? Нет!

— На этот раз хуже, чем всегда.

— Почему?

— Потому, моя обожаемая сирена, что я не вижу выхода, если только ты чего-нибудь не придумаешь.

— Я постараюсь, Чарльз, но я вовсе не желаю оплачивать твои долги.

— Это не мои долги! Это жернов у меня на шее и кандалы, которые я не могу сбросить с ног, — простонал лорд Чарльз.

Леонида поудобнее устроилась на подушках.

— Начни сначала, чтобы я поняла.

Куртизанка разговаривала со своим любовником по-французски. Молодой человек хорошо владел языком и хотя говорил с сильным акцентом, но удивительно бегло.

— Когда я был здесь месяц назад, — приступил он к своему рассказу, — Рафайл Бишоффхейм, этот банкир-миллионер, попросил меня найти ему лошадей.

— Да, я слышала, что Бишоффхейм открыл конюшню! — воскликнула Леонида. — И конечно, английские лошади отлично показали себя во Франции.

— Поэтому он и попросил меня купить ему шесть — восемь первоклассных лошадей у лучших владельцев в Англии.

— И ты купил?

— Они прибывают завтра.

— Тогда в чем проблема? Не сомневаюсь, что ты заставишь Бишоффхейма выложить за них кругленькую сумму!

— Само собой разумеется, — отозвался лорд Чарльз. — Хотя в действительности, поскольку это самые великолепные животные, что ты когда-либо видела, для Бишоффхейма они будут выгодной покупкой, сколько бы он за них ни заплатил!

— Я тебе верю, — улыбнулась куртизанка, — хотя очень многие не поверили бы!

— Приехал я, как ты знаешь, вчера, — продолжил лорд Чарльз, — и сразу пришел к тебе. Затем я отправился в клуб послушать последние сплетни.

— Уверена, ты много чего узнал, — немного саркастически заметила Леонида.

Лорд Чарльз глубоко вдохнул.

— Один мой друг сообщил мне, что Бишоффхейм, предвкушая, как получит этих лошадей, решил заодно, что я стану отличным мужем для его старшей дочери!