Повезло в любви - Барбара Картленд

Пока «Этрурия» бороздила моря, лорд Харлестон мог лишь благодарить корабельную компанию «Кунард», которая за сорок три года не потеряла ни одного пассажира, а за последние тридцать четыре — ни одного письма.

Никакая другая компания не могла похвастаться тем же, и это придавало лорду Харлестону уверенности, хотя «Этрурия»и казалась слишком маленькой, а Атлантика слишком большой.

На самом деле этот корабль был одним из самых больших, пересекавших Атлантический океан.

С точки зрения пассажиров, корабль, несомненно, был настоящим раем на воде. У всех, кто мог себе это позволить, были отдельные каюты, обогревавшиеся паром, с газовым освещением.

Лорд Харлестон, расстроенный из-за необходимости покинуть Англию, был благодарен своему секретарю, г-ну Уотсону, которому удалось в самый последний момент зарезервировать две отдельные каюты, одну из которых спешно переделали в гостиную.

Благодаря этому Селби был избавлен от общения с попутчиками — а один быстрый взгляд на них подтвердил, что он поступил правильно.

Лорд Харлестон всегда ценил быстроту действий, а г-н Уотсон был в этом настоящий мастер, и потому он смог выехать из Лондона сразу же после обеда и сесть на борт «Этрурии»в Ливерпуле перед самым отплытием.

Путешествие должно было занять не менее десяти дней — как считал лорд Харлестон, очень мрачных. Роберт попытался утешить его на прощание:

— Что бы вам ни пришлось претерпеть, Селби, помните: через четыре-пять месяцев все будет позади, а женитьба между тем подразумевает всю жизнь.

Лорд Харлестон вздрогнул при мысли о том, как принц Уэльский воспримет известие, что жертва ускользнула.

С помощью Роберта он придумал, как сделать так, чтобы его отъезд выглядел случайностью, а не изощренной попыткой избежать августейшего повеления.

Кроме того, лорд Харлестон написал графине Дервентской очень умное, как ему хотелось верить, письмо.

Она сама предоставила ему шанс. Пока друзья продолжали беседу в столовой, швейцар принес его светлости на серебряном подносе записку от Долли.

Достаточно было одного взгляда на бледно-сиреневый конверт, надписанный знакомыми каракулями, чтобы тут же узнать отправителя. Селби уже собрался швырнуть письмо в камин, но что-то в лице Роберта остановило его.

Как только дворецкий вышел из комнаты, Роберт сказал:

— На вашем месте, я бы его распечатал.

— Зачем? — удивился лорд Харлестон.

— Не мешало бы знать, сообщили ли ей уже о разговоре принца с вами.

— Ах да… — Лорд Харлестон вскрыл конверт и прочел письмо. — Ничего необычного, просто приглашение на обед сегодня вечером.

Он не прибавил, однако, что в письме было еще множество слов о вечной любви, которые он слышал уже не раз.

Впрочем, это Роберта не касалось.

— Отлично! — воскликнул Роберт. — Как раз то, что нужно.

— Что вы хотите сказать?

— Вы должны сообщить ей, что уезжаете из Англии.

Просто исчезнуть было бы ошибкой.

Лорд Харлестон подумал.

— Хорошо, — согласился он. — Перейдем в кабинет, и вы продиктуете мне ответ.

Наконец письмо было готово, и оба друга посчитали его настоящим шедевром. Вот что написал лорд Харлестон:

Моя дорогая Долли!

С глубочайшим сожалением вынужден вам сообщить, что не могу принять ваше любезное приглашение отобедать с вами сегодня вечером. Увы, только что я узнал, что один мой родственник в Америке находится в отчаянном положении.

Мои долг — оказать ему помощь, поэтому я сегодня же отбываю в Нью-Йорк.

Мне искренне жаль, что я не смог повидать вас и услышать из ваших уст пожелание счастливого пути.

Очень сожалею, что теперь мне придется отменить все планы, связанные с Дерби и Аскотом.

С наилучшими пожеланиями,

Селби.

— Отлично! — воскликнул Роберт. — Мне понравилось, как вы мягко избежали уточнения того, является ли ваш «родственник в беде» мужчиной или женщиной.

— Я знаю, что заподозрит Долли, — ответил лорд Харлестон, — но ей ничего не удастся доказать.

Потом он позвонил в колокольчик, и когда почти мгновенно в кабинет вошел г-н Уотсон, колеса «Машины Харлестона», как назвал Роберт их план, были запущены.

Последующие часы камердинер с помощью лакеев собирал вещи, г-н Уотсон принес лорду Харлестону несколько десятков писем и бумаг, которые требовали его подписи, а лорд Харлестон наставлял своего друга, что нужно сделать во время его отсутствия.