Любовь-победительница - Барбара Доусон Смит

Повернувшись, он захромал по коридору, подволакивая ногу. Собака осталась с Мэри, тычась ей в руку до тех пор, пока Мэри не почесала ей за ухом. «Мерзкая история»? Что это может значить?

Снедаемая недобрыми предчувствиями, Мэри растерянно стояла в прихожей, не зная, следует ли ей остаться здесь или идти за слугой. Она плохо представляла, как следует вести себя в таком роскошном доме. По сравнению с повозкой дом был настолько огромен, что просто дух захватывало. Картины в позолоченных рамах украшали стены. Шторы на окнах были задернуты, не пропуская в комнату серый уличный полумрак. Тени обволакивали мебель, словно чехлы от пыли. Мэри чувствовала себя потерявшейся в густом лесу девочкой и отчаянно желала получить ответ на мучивший ее вопрос.

Она с грохотом бросила саквояж, в котором были все ее пожитки, и устремилась за слугой. Дверь в дальнем конце коридора захлопнулась. Она распахнула ее, спустилась по каменным ступенькам и оказалась в просторной кухне. В камине потрескивали дрова, наполняя помещение уютным теплом; огонь отражался в рядах медных горшков и серебряных тарелок на полках. Одноухий полосатый кот устроился на шкафу, сверкая зелеными глазами.

Мэри скромно стояла в сторонке, не зная, как слуга отреагирует на ее присутствие. Ей потребовалось все мужество, чтобы совершить путешествие из Суссекса в битком набитой пассажирами почтовой карете. Торговец с пышными рыжими бакенбардами таращился на нее всю дорогу, а потом, подмигнув, предложил стать ее провожатым в городе. Она сумела ускользнуть от него на станции, смешавшись с толпой, и бродила много часов, прежде чем разыскала дом, адрес которого запомнила из единственного письма, полученного от Джо.

Опустившись на нижнюю ступеньку, Мэри погладила собаку, и та заскулила от удовольствия, прижавшись к ее ногам теплым телом.

Мэри первый раз оказалась предоставленной самой себе. Раньше рядом всегда были отец и Джо, потом к ним присоединился Виктор Габриэль. При мысли о женихе Мэри вновь охватило чувство вины. Он был таким чистым в помыслах, таким невероятно праведным. До сих пор она не демонстрировала ему ту темную сторону своего характера, с которой все время боролась. Сейчас же она проявила себя недостойной его, поступив вопреки воле отца.

Вернулся ли уже Виктор из Дувра? Бросились ли они с отцом на ее поиски?

Нет, папа даже Джо не стал искать, и тем более он никогда не последует за Мэри в Лондон, в этот вертеп греха и порока. Она должна рассчитывать только на себя.

Мэри уже в сотый раз представляла, как ее отец находит письмо, которое она написала перед своим бегством. Как же он, наверное, рассердился! И что еще хуже – разочаровался в ней! Несмотря на суровость, он любил ее и Джо. Она дорожила воспоминаниями о том, как он читал им перед сном, как аплодировал библейским сценам, которые они разыгрывали, как учил их запускать камешки по воде. Она сжалась при мысли, что причинила боль отцу, ведь он и так до сих пор страдал из-за смерти мамы и бегства Джо.

Последние три месяца Мэри пыталась быть покорной дочерью. Она готовила отцу еду, переписывала его проповеди и пела псалмы на каждой службе.

До вчерашнего вечера, когда неожиданное видение изменило все.

– Я вижу, вы познакомились с Принни, – сказал слуга, держа в руке чайник из коричневой глины. – Должно быть, умеете обращаться с живностью, как и ваша сестра.

Глаза Мэри наполнились слезами. Джо вечно кормила голодных бродячих собак и кошек, перевязывала птицам сломанные крылья, не обращая внимания на недовольство отца, который твердил, что природа сама позаботится о них. Воспоминания пронзили сердце, словно острый нож. Если бы она не отвернулась от Джо… Если бы только Джо не поддалась греховным искушениям…

Слуга налил ей чашку чая.

– Идите сюда, – позвал он. Когда Мэри подошла к столу, он покачал головой:

– Да вы редкая скромница. Ваша сестра сейчас бы болтала без умолку, задавая вопросы и требуя ответов.

Мэри, сняв мокрую накидку, присела на краешек стула и отпила глоток.

– Сэр, прошу вас, я целый день была в пути. Не могли бы вы сказать мне, где она?

– Только когда вы сделаете несколько хороших глотков. Вы бледная, словно привидение.

Терзаясь от неопределенности, Мэри снова взяла в руки чашку. Горячий чай наполнил тело теплом. Повинуясь жесту слуги, она опустошила кружку.

– Спасибо, сэр.

– Называйте меня просто Обедайя. Я здесь служу дворецким, хотя у меня одна нога. А все эти чертовы французы… – Нисколько не стесняясь, он задрал штанину, демонстрируя деревянный костыль. – Однажды я просил милостыню у дверей мисс Джозефин. Она взяла меня в дом, хотя никто до этого не хотел нанимать старого вояку.

Как это похоже на Джо!

– Ради всего святого, где моя сестра? – воскликнула Мэри, не в силах больше сдерживаться. – Что с ней случилось?

– Она исчезла, – печально ответил Обедайя. – Убежала прошлой ночью. После того как стреляла в лорда Сирила.

Кружка выскользнула из рук Мэри и глухо ударилась о стол.

– Джо стреляла? И кто такой лорд Сирил?

– Ее покровитель. Лорд Сирил Брентвелл. Он младший брат герцога Сент-Шелдона.

Джо скрыла имя мужчины, с которым жила в грехе, и сейчас, услышав его, Мэри почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Прошлым вечером его светлость прибыли с мисс Джозефин. Я сам подавал им суп из цветной капусты и седло барашка, так, как любит его светлость. Но голубки вовсе не ворковали, если вы меня понимаете.

Словно в тумане, Мэри покачала головой.

– Они ссорились?

– Ага. Похоже, его братец, Адам Брентвелл, всемогущий герцог, приказал лорду Сирилу отказаться от вашей сестренки. Мисс Джозефин, бедняжка, покинула столовую в слезах. Лорд Сирил бросился за ней наверх. А я в это время убрал со стола и спустился сюда, в кухню.

Обедайя замолчал, и его взгляд затуманился, словно он погрузился в воспоминания. В тишине раздавалось лишь потрескивание дров в камине. Похолодев от страха, Мэри спросила:

– А дальше?

– А потом, после полуночи, я пошел запирать двери, как я всегда это делаю. И увидел, что парадная дверь распахнута настежь. Подумав, что в дом мог забраться грабитель, я бросился наверх к мисс Джозефин. Но она исчезла. А лорд Сирил лежал в луже крови, с простреленной головой.

Мэри прижала ладони к похолодевшим щекам.

– Боже милостивый, – простонала она. – Он был мертв?

– Нет, но без памяти, как и сейчас. Доктора говорят, что произойдет чудо, если он выживет.

Мэри оцепенела, не желая верить услышанному. Беспечная, добрая Джо пыталась убить человека? Невозможно.

– А кто-нибудь видел Джо? Рядом не было слуг?