Пароль к знойному свиданию - Джосс Вуд

Том пожал плечами. Задумчиво проследив взглядом за вошедшей в бар девушкой, он равнодушно посмотрел на Кэдди.

— Том, у тебя будет ребенок, — повторила она.

Он поморщился.

— Это ты так говоришь.

— Том, мы встречаемся уже почти год.

— Я не думал, что мы встречаемся только друг с другом.

Сбитая с толку, Кэдди моргнула. Какого черта?

Неужели он хочет сказать…

— Ты мне изменял?

— Учитывая, что я не считал, что у нас нечто эксклюзивное, я бы не назвал это изменами.

— Ублюдок! — Она с трудом сдержалась, чтобы не ударить по столу. — С кем?

— Какая разница? — холодно спросил Том. А потом указал на ее живот и сказал: — Избавься, или ты уволена.

— Ты не можешь меня уволить. У нас контракт! — возмутилась она, совершенно не подозревала, насколько бессердечен этот человек. Если она лишится еще и этого контракта…

— Так подай на меня в суд. — Том беззаботно пожал плечами. — Только я выиграю. Ребенок мне не нужен, и если захочешь финансовой поддержки, тебе тоже придется обратиться в суд. — Том залпом допил виски. — Но тогда я натравлю на тебя не только своих адвокатов, но и адвокатов моей жены.

Что? Адвокатов его жены? Но он же уже больше года разведен. Развелся, потому что Кэди отказывалась с ним встречаться, пока он связан с другой.

— Ты назвал Гретхен женой. Значит ли это, что ты изменял мне с женой?

От Тома так и веяло ледяным холодом.

— Я никогда с ней не разводился. Это ей я изменял… С тобой.

* * *

Отправив сообщение группе «Семья», заверявшее, что с ним все отлично и он наслаждается путешествием, Бек уселся за стол в роскошном номере отеля и вызвал Эмми по скайпу.

— Давно пора позвонить, — нахмурилась она на экране.

— И тебе привет, — улыбнулся Бек, в очередной раз гадая, кто в их отношениях главный. Может, он и директор, но Эмми, личная помощница как его, так и Линка, и тех, кого они считали достойными, была серым кардиналом. — Что случилось?

— Много всего. — Эмми подняла указательный палец. — Не отключайся, я налью вина.

Когда на экране появилась перевернутая голова Джулии, посылавшей ему воздушный поцелуй, Бек усмехнулся. Многолетняя спутница и будущая жена, Эмми обожала дурачиться и в кругу близких совсем не напоминала холодную профессионалку, известную в деловом мире.

Подхватив ноутбук, Бек перебрался на кровать и вытянул длинные ноги. Он всегда любил большие кровати, способные вместить его метр девяносто. Потянувшись за пивом, он молча наблюдал, как кот Эмми, Ленивый Джо, с видимым усилием вспрыгивает на ее кресло и сворачивается бело‑серым клубком. Вернувшись, Эмми взяла кота на руки и устроилась в кресле.

— Черт, взъерошенные волосы, щетина и ничего, кроме штанов. Ты чертовски сексуален.

— Перестань клеиться к Беккету, он твой начальник, — беззаботно отмахнулась Джулия.

— В любом случае ты не мой типаж. Даже если бы мы захотели, химии у нас все равно бы не вышло, — вставил Бек.

— Верно, так что я просто не буду обращать внимание на широкую грудь и шесть кубиков пресса.

— Очень мило с твоей стороны.

— Выглядишь так, словно вынужденный отпуск тебя измотал.

После первого года работы в семейном деле Конор настоял, что, раз Бек такой трудоголик и работает не меньше шестнадцати часов в день, каждые четыре месяца он должен отдыхать хотя бы неделю. Сперва Бек чувствовал себя так, словно его наказывают за излишнюю преданность делу, но постепенно понял, что таким образом дядюшка пытается заботиться о его здоровье. Конор отлично понимал, что не может запретить племяннику работать, но так хотя бы регулировал его график.

Теперь же ему никто не мог приказать. Смерть дяди уравняла их с братьями права. Сами они так и не поняли, а он не собирался им объяснять, что ему нравится внеурочная работа. Что преданность делу — это его способ завоевать и удержать место в семье.

— Во всем виноват мальчишка. Упрашивал вернуться домой. Сломал запястье, его нужно было обработать, и он настаивал, что они должны вернуться и быть с ним.

— Это который?

— Сейчас не вижу, средний, тот у которого случился приступ паники в церкви.

— Две жизни и неродившийся ребенок — слишком высокая цена за сломанную руку. Интересно, узнает ли он когда‑нибудь, во что обошелся его каприз.

Спрятавшись под столом с длинной свисавшей скатертью, Бек прекрасно слышал разговоры собравшихся после похорон гостей и отлично все понимал. В смерти родителей виноват он один.

Да он и сам уже это понял. Разговор взрослых лишь подтвердил его мысли. С того дня он всегда чувствовал себя чужаком и стремился к полной независимости. Он морально отстранился от братьев и сестры и держал дистанцию, тем самым избегая боли, которую приносят настоящие связи. Дистанция позволяла сохранять контроль.

Однажды он едва его не потерял, и ему пришлось дорого за это заплатить. За два с половиной месяца путешествия Кэди сумела пробраться ему в сердце и стать для него всем.

Бек в очередной раз повторил себе, что она была всего лишь ошибкой юности. У каждого парня есть в голове идеальная девушка. Это ничего не значит.

Именно в этом он и пытался себя убедить последние десять лет. Но тогда она была для него всем.

— Ты сейчас где? — спросила Эмми, возвращая его к реальности. — Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты валяешься на пляже с книжкой.

Не его стиль. Каждый отпуск он заполнял физической нагрузкой, активно доводя тело до изнеможения, но, по крайней мере, такой отдых давал возможность немного расслабиться работавшему на космических скоростях мозгу.

— В Финляндии.

— На лыжах катаешься? Как всегда, выбрал нечто самое опасное?

Тронутый заботой, Бек улыбнулся. Эмми ненавидела его экстремальные забавы.

— Вовсе нет, — соврал Бек. Сегодня он совершил парочку сложнейших траверсов, но ничего же с ним не случилось, верно? Так к чему ее расстраивать?

— Лжешь.

Улыбнувшись, Бек отпил пива. После встречи в Таиланде Эмми стала его самым близким другом. Сам он был достаточно общителен, но старательно воспитываемая в себе сдержанность подразумевала, что настоящих друзей у него было немного. Эмми же настойчиво влезла в его жизнь. Отправив Кэди домой, он полетел в Ханой, и Эмми сразу же поняла, что ему плохо, и не оставляла его до самого конца того путешествия, показав себя внимательным, добрым и чутким другом. А благодаря ее нетрадиционной ориентации они никогда не осложняли эту дружбу сексом.

Закончив путешествие, они вернулись в Америку, где Бек пустил в ход свои навыки в «Баллантайн интернэшнл», и, поскольку Эмми нужна была работа, он временно устроил ее секретарем, всего за три месяца она успела стать поистине незаменимой не только для него самого, но и для его бывшего опекуна и дяди Конора Баллантайна. Непочтительная и разнузданная, Эмми стала Конору глазами, ушами и правой рукой и была в отчаянии, когда у Конора нашли болезнь Альцгеймера.