Лабиринт - Кэтрин Коултер

Лейси молила Бога, чтобы ее личная заинтересованность в поимке Убийцы с бечевкой не стала достоянием гласности. К счастью, до сих пор в газетах ни разу не упоминалось, что одна из убитых маньяком женщин была ее родственницей, Она знала, что Сэвич в частном порядке провел соответствующие беседы с капитаном Дафтери и Ральфом Баднаком, и была уверена, что если кто-то и предаст это обстоятельство огласке, то не они. Если об этом станет известно, ее жизнь превратится в кошмар. С другой стороны, поимка Марлина Джоунса, равно как и Тостера, стала для ФБР хорошей рекламой, что всегда кстати для организации, то и дело подвергающейся критике. В самом деле, подразделение Сэвича за какие-то несколько недель сумело задержать двух опаснейших серийных убийц. Репортеры хотели взять у Сэвича интервью, но он не дал согласия на встречу. Луис Фрих, один из руководителей Бюро, провел пресс-конференцию, в ходе которой высоко отозвался о работе недавно созданного отдела по розыску и задержанию особо опасных преступников. Сэвич попросил у него разрешения не присутствовать на этом мероприятии.

Что же касается Лейси, то на следующий день после возвращения в Вашингтон она вместе с Олли снова с головой ушла в дело Рэднич, старательно избегая оставаться наедине с Ханной Пэйсли. Мысль о том, что вечер ей придется провести в обществе Дугласа, не слишком ее радовала, но она примирилась с этим, поскольку ничего уже поделать было нельзя.

* * *

Придя после работы домой, она стала собираться. Распустила волосы, собрала их и подколола двумя маленькими золотыми заколками, вдела в уши золотые серьги, подаренные матерью ко дню рождения, когда Лейси исполнился двадцать один год. Потом надела черное платье, которое благодаря своему строгому классическому фасону вполне вписывалось в современную моду, хотя на самом деле было приобретено четыре года назад, и обулась в туфли на трехдюймовом каблуке. Взглянув на себя в зеркало, Лейси решила, что выглядит довольно странно, и тем не менее то, что она увидела, ей понравилось. В последний момент она вдруг подумала, что Дуглас может не правильно расценить ее праздничный вид, но было уже слишком поздно что-либо менять.

– Повязка выглядит просто ужасно в сочетании с этим платьем, – с улыбкой заявил Дуглас, не успев войти. – Разве у тебя нет бинтов разных цветов и бинтов на все случаи жизни?

Обед проходил весело и непринужденно – до того момента, когда в ожидании десерта Дуглас вдруг помрачнел и сказал:

– Ты добилась всего, чего хотела, Лейси. А теперь я хочу, чтобы ты бросила работу в ФБР и вернулась домой. Ты же понимаешь, что теперь все кончилось, и самое главное для тебя – это музыка. Ты поймала типа, который убил Белинду, поэтому, прошу тебя, возвращайся домой и займи место Белинды. Мне хочется, чтобы ты осталась со мной. Я буду заботиться о тебе.

Лейси посмотрела через стол в его лицо с чистыми и правильными чертами, освещенное пламенем свечей, и просто и коротко ответила:

– Нет.

Дуглас отшатнулся, словно она ударила его.

– Я собираюсь развестись с Кэндис. Это можно сделать быстро. Возможно, мне даже удастся добиться признания брака недействительным. И тогда мы сможем быть вместе, Лейси, ты и я, как мне всегда хотелось. Нужно только подождать немного, пока я избавлюсь от Кэндис.

Лейси была искренне поражена услышанным. До ее поступления на работу в ФБР Дуглас ни разу ни словом не обмолвился о том, что неравнодушен к ней. Может быть, его по каким-то причинам возбуждало то, что теперь она сотрудница правоохранительных органов? Так или иначе, все это казалось ей абсурдом.

– Нет, – повторила она, покачав головой. – Прости, Дуглас.

Он промолчал.

Через час, когда они снова оказались в гостиной у Лейси, она протянула ему руку, отчаянно надеясь, что он, наконец, уйдет.

– Дуглас, это был прекрасный вечер. Увидимся завтра?

В ответ, ни слова не говоря, он рывком притянул ее к себе и стал целовать, больно стиснув пальцами ее руку. Она толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.

– Дуглас, – придушенно промычала Лейси и почувствовала, как его язык проникает ей в рот.

В этот момент раздался звонок в дверь. Дуглас по-прежнему не отпускал ее и не отрывался от ее губ. Лейси уже готова была нанести ему удар коленом в пах, но тут ей, наконец, удалось откинуть голову назад и выкрикнуть:

– Кто там?

– Откройте, мисс Шерлок.

Голос был женский. Кто бы это мог быть, озадаченно подумала Лейси.

Каким-то непостижимым образом Дуглас вдруг оказался в двух футах от нее и стоял там с каким-то сконфуженным видом, вытирая губы тыльной стороной кисти.

– Это Кэндис, – сказал он смущенно и пошел открывать дверь.

Женщина, стоявшая на пороге, была примерно того же возраста, что и Лейси, а ростом почти не уступала Дугласу. Природа наградила ее длинными светлыми волосами медового оттенка и высокими скулами – мечтой любого фотографа из модного журнала. Но больше всего внимание Лейси привлекли ее глаза – темные глаза, полные ненависти. Вид у женщины был такой, словно она решилась на убийство.

– Кэндис! Какого черта ты здесь делаешь?

– Я следила за тобой, Дуглас. Как я и предполагала, ты примчался сюда, как натренированный почтовый голубь. Я знала, что ты придешь сюда, хотя и молилась, чтобы ты этого не делал. Черт бы тебя побрал, я надеялась, наш брак что-то значит для тебя. Ты только посмотри на себя! Позволил ей себя целовать. У тебя на губах ее помада. Черт возьми, да ты прямо весь пропах ею.

– А с какой стати наш брак должен что-то для меня значить? Ты солгала мне. Ты вовсе не была беременна.

– У нас будут дети, Дуглас. Просто я к этому еще не готова. Сейчас мне надо подумать о карьере. Я вполне могла бы пробиться на один из национальных каналов, но если сейчас уйду в декретный отпуск, это будет невозможно. Подожди еще год, и мы сможем завести дюжину детей, если ты хочешь.