Ваниль и шоколад - Звева Казати Модиньяни

Дома никакой катастрофы не случилось. Мария в гостиной дружелюбно болтала с Донатой. Лючия и Даниэле, сидя на ковре, складывали большую головоломку на тему звездных войн вместе с Джульеттой и Лавинией, дочерьми-близняшками Донаты, и даже не заметили ее возвращения. Мария, как всегда, приветливо улыбнулась ей, зато Доната набросилась на нее с фамильярностью, рожденной долгими годами дружбы.

– Явилась наконец! Ты что, забыла, что пригласила нас на обед? Мы пришли к половине второго, как договаривались, а тебя и след простыл!

– Не понимаю, о чем ты, – удивилась Пенелопа.

– Нет, она ненормальная, ей-богу. Я же тебе говорила, что приведу близняшек, чтобы они подхватили ветрянку от твоих детей, – напомнила ей подруга.

– О черт! Ты права, у меня совершенно вылетело из головы. Извини, пожалуйста.

Пенелопа вернулась в прихожую и сняла пальто.

– Хорошо, что я принесла рагу и яблочный торт, а то нам пришлось бы голодать, потому что дети и твоя свекровь уже пообедали. Хорошенькое гостеприимство! – обиженно воскликнула Доната и тут же, не переводя дух, продолжала: – Вчера вечером мне позвонила София и все уши мне прожужжала про «бедную Пепе», сидящую в четырех стенах с больными детьми и свекровью. А ты, оказывается, где-то гуляешь, прибегаешь домой запыхавшись, вид у тебя виноватый, на тебе шикарный выходной костюм, глаза накрашены. И еще имеешь наглость говорить мне, что у тебя вылетело из головы!

Понизив голос, чтобы дети ее не услышали, Доната продолжала говорить, следуя по пятам за подругой по коридору до самой гардеробной.

– Я же извинилась! – воскликнула Пенелопа.

– Нужны мне твои извинения! Скажи мне лучше, что я должна обо всем об этом думать.

– Ты же у нас все тайны можешь узнать! Ну-ка, скажи, что сулит на сегодня гороскоп родившихся под знаком Рака с восходящим Козерогом? – подзадорила ее Пенелопа, зная, что Доната ужасно не любит, когда иронизируют над ее увлечением.

– Твоя истинная натура всегда проявляется, когда ты чувствуешь себя виноватой, – презрительно бросила она в ответ.

Пенелопа аккуратно повесила в шкаф элегантный костюм и натянула джинсы и свитер. Потом она прошла в ванную, чтобы снять косметику. Доната последовала за ней с видом полицейского, готового произвести дознание.

– Может, все-таки скажешь, что с тобой происходит? – спросила Доната, пока ее подруга тщательно смывала грим очищающим молочком.

– Я пойду на кухню заварю чай, – сказала Пенелопа, не удостаивая ее ответом.

Она начала хлопотать у плиты, а Доната тем временем уселась у стола и уставилась на нее так, словно хотела сфотографировать.

– Слушай, Пепе, ты со мной не хитри, – изрекла она наконец, обиженная молчанием подруги.

У Пенелопы не было ни малейшего желания рассказывать ей о Мортимере, но и обманывать Донату тоже не хотелось.

– Как по-твоему, я не растолстела? – спросила она, оттянув пальцем пояс джинсов.

– Отвечай! – приказала Доната.

– Я повидалась с Данко. Надо будет, пожалуй, сесть на диету, – уклончиво ответила Пенелопа.

– Что за Данко? Музыкант?

– А ты знаешь какого-нибудь другого Данко? Да, надо будет сбросить пять кило. Вроде бы немного, а попробуй от них избавиться! Всю жизнь то надуваюсь, то сплющиваюсь, как гармошка, – невозмутимо продолжала Пенелопа.

– Погоди, Пепе, ты вот уже десять лет, как забросила песенки. А сейчас вдруг решила снова начать? Знаешь, что я тебе скажу? Ты что-то темнишь.