Апгрейд от Купидона - Ольга Горышина

Мужик поднялся из-за стола и удивленно на меня уставился.

— А смотреть не будете?

Я мотнула головой — Крэг молчал, но раз все понимает без перевода, флаг ему в руки, саксофон на шею. Только попросил какие-то «ридс». Я не поняла, что за тростинки ему нужны, но мужику перевод оказался не нужен. Пластиковый черный чемоданчик явил на свет сверкающий медный таз… Саксофон. Мужик показал на какую-то коробочку, и Крэг сказал по-английски, что все окей и эти «ридс» его устроят. А вот мужика не устроила его иностранная кредитная карта: операцию Сбербанк отклонял раз за разом. Крэг вытащил другую и стал ждать подтверждающего письма из английского банка, но и полученный код не сработал. А у меня за это время успел сработать инстинкт самосохранения. Я быстро подсчитала в уме имеющиеся у меня деньги и поняла, что выйду по нулям, если возьмусь платить.

Крэг не просил моей помощи, он упрямо просил попробовать его карту еще раз.

— Может, у девушки есть карта Сбербанка?

Это спросил мужик, и я почувствовала себя ведьмой, идущей к позорному столбу — никакого права выбора: я не смогу сказать нет, но и да не могу сказать. На что я стану жить тогда? Мне и так не на что купить билет во Вьетнам — если только мне продадут его в один конец, но я не была уверена, что меня впустят в страну без обратного билета. Да и вообще ехать куда-то без копейки денег… Папа учил всегда иметь при себе деньги на такси — не так, чтобы это знание помогло мне в отношениях с мужиками, но в такую засаду, как в аэропорту Сайгона, я попала за четверть века впервые. Самолет не такси, мелочи не хватит… Но и на грабли наступать нельзя. Сейчас не темно, сейчас день и вообще белые ночи, и может саксофон и не люксовая вилла, но я снова трачу деньги на хотелки чужого мужика…

— Я не уверена, что у меня пройдет оплата на такую большую сумму, — проговорила я почти шепотом, потому что на меня смотрели две пары мужских глаз, и обе выжидающе.

Крэг, я сейчас тебя убью! Четыреста евро забирай назад и покупай на них дудку подешевле! Или игрушечный саксофон, но я не буду платить за тебя из собственного кармана.

— Ксюша, у тебя есть Пейпал? — спросил Крэг так же тихо.

Кивнула я скорее на автомате, чем понимая, что он собирается сделать. Он сунул мне телефон, и я дрожащими пальцами начала вбивать адрес электронной почты, а надо было сначала глянуть на сумму.

— Крэг, это не полторы тысячи долларов! Это меньше…

Но он уже нажал кнопку «Послать друзьям!» И как мне теперь послать такого друга?!

— Надо было посылать в рублях… — почти шептала я и почти плакала.

— А вдруг твой банк еще возьмет что-нибудь…

— У тебя проблемы с математикой?

В ответ он просто пожал плечами, желая прекратить нашу чисто английскую перепалку. Ага, а остальное — неустойка за ночь? Двойная такса? Или что?

— На кого писать гарантию? — встрял мужик, хотя я все еще не подала ему свою банковскую карту.

— На меня, — буркнула я, чтобы не объяснять, что инструмент закончит свою славную жизнь на дне Большой Невы или Малой Невки. Или в Фонтанке. Или в Мойке… Короче, там, куда черт понесет этого идиота!

— Какая у вас красивая фамилия, — проворковал мужик над гарантийном бланком. Ах, кто бы мне гарантировал спокойный вечер! Не говорю уже про год! — Сарви.

— Финская, — процедила я сквозь зубы, засовывая пластиковую карту обратно в кошелек, в который она отказывалась влезать. Только бы Крэг не полез с помощью. — Мы оба финны, — зачем добавила я. Скорее от злости. — Так получилось… — добавила я уже вообще не к месту.

Да ничего в моей жизни никогда не было к месту. Если только к одному! То, которое, кажется, заменяло мне голову…

— Вот, держи!

Схватила я тяжеленный чемоданчик первой — тоже не понимая, зачем… Зачем лезу в пекло и бегу перед паровозом. И даже не в качестве человека с флагом. Если только с белым… Какого хрена — лысого или причесанного — я сдаюсь на милость этим мужикам?!