Любовь в полдень - Лиза Клейпас

Она присела на диван рядом с сестрой и хмуро заметила:

— Пыталась выяснить, о чем шел разговор в библиотеке, но, кажется, никакого конкретного решения принято не было. Единственное, что делали джентльмены, — это пили бренди.

— Ну почему же? — отозвался Лео. — Мы заверили Фелана, что готовы уступить ему тебя вместе со зверинцем, после чего он заявил, что должен подумать.

— О чем?! — нетерпеливо воскликнула Беатрикс. — О чем еще думать? Что заставляет его так долго принимать решение?

— Не волнуйся, дорогая, просто твой жених — мужчина, — снисходительно пояснила Амелия. — Мужчинам мыслительный процесс дается с большим трудом.

— В отличие от женщин, — язвительно отозвался Лео. — Вы обладаете поразительной способностью принимать решения, вообще не задумываясь о последствиях.

Утром Кристофер явился в Рамзи-Хаус с крайне воинственным видом, даже несмотря на свободный повседневный костюм. Впрочем, выглядел он спокойным и с безупречной вежливостью попросил разрешения сопровождать мисс Хатауэй во время прогулки. Беатрикс была счастлива видеть любимого, но в то же время не могла не заметить сурового и решительного настроя человека, призванного исполнить неприятный долг.

Подобный подход не сулил ничего хорошего.

И все же она с жизнерадостным видом повела гостя по любимой тропинке, с одной стороны от которой раскинулась пашня, а с другой стеной стояли высокие старые деревья. Маршрут углублялся в лес, пересекал протоптанные дорожки и выводил к ручью. Альберт деловито шнырял вокруг и неутомимо исследовал местность.

— Когда встречается вот такая поляна, — Беатрикс остановилась у края залитого солнцем небольшого луга, — то скорее всего это древняя пашня, сохранившаяся с Бронзового века. В то время люди ничего не знали об удобрении почвы, а потому, как только земля теряла плодородие, просто расчищали новую территорию. Ну а старые поля постепенно зарастали утесником, папоротником и вереском. А вот здесь, — она показала дупло в стволе огромного старого дуба, — в самом начале лета я видела только что вылупившегося птенца чеглока. Эти птицы не вьют гнезд, а откладывают яйца в чужие кладки. Летают они очень быстро: даже уследить трудно.

Кристофер внимательно слушал. Ветерок играл в золотистых волосах, на губах застыла легкая улыбка: в эту минуту он выглядел особенно красивым, спокойным и счастливым.

— Тебе известны все секреты этого леса? — удивленно спросил он.

— Что ты, конечно же, далеко не все! Так много еще предстоит узнать; только начинаю открывать чудесный мир. Десятки тетрадей заполнила зарисовками животных и растений, а все еще то и дело обнаруживаю новые. — Она грустно вздохнула. — Говорят, в Лондоне в ближайшее время собираются учредить Общество естественной истории. Так хочется вступить!

— Что же мешает?

— Дамам путь закрыт, — пожала плечами Беатрикс. — Ни одно научное сообщество не хочет нас принимать. Соберутся старики с бакенбардами, будут курить трубки и обмениваться энтомологическими наблюдениями. Ужасно жаль! Не сомневаюсь, что я могла бы рассуждать о насекомых ничуть не хуже каждого из этих прокуренных знатоков.

Кристофер тихо рассмеялся.

— А я так очень рад, что у тебя нет ни бакенбард, ни трубки, — признался он. — И все же невероятно жаль, что человек, настолько глубоко интересующийся животными и насекомыми, не имеет возможности общаться с коллегами. Может быть, нам удастся убедить организаторов сделать исключение?

Беатрикс искренне удивилась:

— Неужели ты готов хлопотать? И не возражаешь против столь необычных для женщины интересов?

— Разумеется, не возражаю. Какой смысл жениться на особе с необычными увлечениями, а потом пытаться сделать ее такой же, как все остальные?

От изумления у Беатрикс округлились глаза.

— Ты намерен сделать мне предложение?

Кристофер обнял ее за плечи, повернул к себе и бережно приподнял лицо за подбородок.

— Прежде хочу кое-что обсудить.

Беатрикс посмотрела с недоумением.

С самым серьезным видом он взял ее за руку и медленно пошел по поросшей травой тропинке.

— Первое. Мы не сможем проводить ночь в одной постели.

Беатрикс растерянно заморгала, а потом с сомнением уточнила:

— Значит, отношения так и останутся платоническими?

Вопрос привел в легкое замешательство.

— Нет. Конечно же, нет. Мы будем близки, но спать все-таки лучше отдельно.

— Почему? По-моему, вместе приятнее.

Он настойчивее сжал ладонь.

— Мои кошмары не дадут тебе покоя.

— Ну и пусть. Ничуть не возражаю.

— А вдруг во сне я случайно тебя задушу?

— О, вот против этого возражаю. — Беатрикс сосредоточенно нахмурилась. — А можно обратиться с просьбой?

— Пожалуйста.

— Не мог бы ты перестать пить бренди и виски, а ограничиться исключительно вином? Понимаю, что ты таким образом пытаешься избавиться от других проблем, но не исключено, что эффект оказывается обратным и…

— Нет необходимости уговаривать, любовь моя. Я уже и сам решил отказаться от крепкого алкоголя.

— О! — Она радостно улыбнулась.

— И я тоже хочу кое о чем попросить, — продолжил Кристофер. — Пожалуйста, забудь об опасных экспериментах: перестань лазать по деревьям, объезжать полудиких лошадей, освобождать из капканов хищных животных и заниматься прочими рискованными, совсем не женскими делами.

В глазах Беатрикс застыл молчаливый протест: покушения на личную свободу она допустить не могла. Кристофер все понял без слов.

— Не собираюсь запирать тебя в доме, — успокоил он, — но все же предпочел бы не тревожиться за здоровье супруги.

— Но ведь травмы случаются постоянно. Юбки женщин попадают в камин и загораются, экипажи несутся и сбивают прохожих, да и сами прохожие нередко спотыкаются и падают…

— Вот-вот, и я о том же. Жизнь сама по себе достаточно опасна, чтобы дополнительно искушать судьбу.

Да, родственники налагали меньше ограничений, чем будущий муж. Пришлось напомнить себе, что в браке непременно найдутся и положительные стороны, компенсирующие лишения.

— Скоро мне предстоит уехать в Ривертон, — предупредил Кристофер. — Придется научиться руководить огромным поместьем, лесопилкой и складом пиломатериалов. По словам управляющего, производство древесины в настоящее время малоэффективно. К тому же неподалеку планируется строительство новой железнодорожной станции, но нам она принесет пользу только в том случае, если будут проложены хорошие дороги к ней. Необходимо принять участие в планировании и разработке; в противном случае жаловаться будет не на кого. — Он остановился и заглянул ей в глаза. — Знаю, что ваша семья необыкновенно дружна и все тебя обожают. Сможешь ли ты жить вдали от родных? Мы, конечно, сохраним Фелан-Хаус в образцовом порядке, но семейным гнездом станет Ривертон.