Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

— Что планируешь делать?

Олег дернул плечом, поглядев на свою «ласточку». «Audi» радовала глаз отсутствием блеска на матово черном корпусе. Стекла и те не спешили отражать свет наполненной огнями улицы.

— Возьму такси.

Пожалуй, ему не стоило пить. Алкоголь уже не позволит ему сесть за руль, но он же стал тянуть его обратно, в дачный поселок, несмотря на все прежние мысли о таймауте и времени для переосмысления.

— А с этими?..

Лунков имел в виду «предателей». Березин повторил жест плечом.

— Натравлю юристов.

Он все выяснил, прикинул и осознал, что война в одиночку весьма глупое, энергозатратное и самое главное — заранее проигрышное дело. Настал момент, когда стоило перестать заниматься самодеятельностью и подключить всю армию правовиков «Мавет Холд». Пришел их черед разворачивать орудия, расчехлять пушки и выставлять вперед всех своих многочисленных помощников, съевших ни одну собаку на составление всевозможных исков и выискивание правовых ошибок.

— Куда едем?

Таксист решился нарушить молчание спустя несколько минут, после начала поездки.

— В Подмосковье.

Он мог бы отправиться домой. Так было ближе и быстрее. Но Олег хорошо понимал, что должен быть рядом. Даже если она еще раз пошлет его в гузно. Даже если он уедет, то обязательно скажет ей это, а не сбежит, поджавши хвост.

— Ты мужик вообще кто?!

Неожиданно громкий голос водилы вывел его из состояния задумчивости. В салоне стало светло и ярко, как в ночном клубе. Огни меняли цвета. «Бричка» резко остановилась, отчего Олега бросило вперед, водила так и вовсе заорал в открытое окно:

— Я здесь не причем! Я просто выполняю заказ!

Олег предпочел промолчать и не предпринимать ничего. Спорить с представителями власти себе дороже, особенно, если это касается оперативной группы ФСБ. Именно они окружили авто, не дав ему покинуть пределы столицы, вынудили съехать на обочину, а затем провели захват. Отморозкам в маске было абсолютно все равно, что пассажир и водитель не предприняли никаких попыток к сопротивлению. Спустя считанные мгновения, Олег оказался засыпан крошкой стекла, а там и вовсе вжатым в асфальт земли-матушки.

— Я не виноват! — продолжал орать водитель. — Я!..

— Молчать, твою мать!

Последнюю фразу тот так и не договорил, захлебнувшись в боли от прилетевшего пинка. Березин хмыкнул, уперевшись носом в серое покрытие. ФСБэшники очень любят эффектные появления — с криками, выломанными дверями, выбитыми стеклами, хлопками и светомузыкой, но отчего-то не переносят, когда шумят другие. С ними лучше ждать, когда спросят, но не лезть с попыткой объяснить что-то.

— Березин?

Олега поставили на ноги и так ловко, что он на мгновение почувствовал себя тряпичной куклой. До обидного просто взяли за ткань пиджака, как за шкирку нашкодившего котенка, встряхнули и поставили перед крепышом, рядом с которым Березин вдруг ощутил себя бедным студентом, а то есть мелким и чрезвычайно тщедушным. Командир группы был выше его на две головы и состоял из обмундирования и груды бугрящихся, стягивающих ткань мышц. Никаких плавных переходов. Только мышцы. Наверняка, Матвей был бы в восторге и, если бы увидел, то окрестил троллем.

— Олег Константинович?

— Да.

Олег наконец отряхнулся. Если спрашивают имя, не волокут и не бросают на пол «уазика», добавив пару тычков и затрещин для устранения недовольства от классовой несправедливости, то значит о нем забеспокоились не чужие люди.

— Проедете с нами!

Командир перевел взгляд куда-то Олегу за голову, бросив короткое:

— Этого с собой.

Следующие минуты езда в фургоне, заполненом ребятами в черном напомнила Олегу одну из первых поездок на пароме по бушующей Балтике и даже кадр из боевика 90-х. Их нещадно трясло, мотыляло из стороны в сторону, подкидывало, а потом, как и в случае с такси, бросило вперед. Спецназовцам было все равно, вцепившись в ремни над головами они смотрели перед собой, говорили что-то вполголоса и, как-то разбирая слова, ржали, заполняя своим смехом все вокруг.

— По вашему приказанию доставлен! — гаркнули рядом с ним, перед этим протащив по пустынным и унылым коридорам, с раскинутой по ним бордовой дорожкой. — Березин! Олег! Константинович!

Олег сглотнул, чтобы прочистить заложившее ухо, покосился на «покореженного» оловянного солдатика через плечо, а потом перевел взгляд на Туманова. Генерал, если бы не форма очень напоминал главу какой-нибудь «крошечной» нефтяной компании. Обстановка в лучших традициях роскошных интерьеров, сплошь и рядом из дорогих материалов и натуральных пород дерева способствовала этому впечатлению. Если бы не флаг, портрет главы государства, серый китель, золото нашивок на нем, да и не сам старый знакомец, то Олег решил бы, что он на территории врага.

Так могло быть. Товарищи в форме не афишируют подобные услуги, но все же оказывают их по утвержденному кем-то наверху прайсу.

— Живой значит! — Туманов оказался рядом с ним в какие-то считанные секунды в очередной раз поразив Олега тем, как движется при своей поплывшей комплекции. — Живой!

Щека Березина конвульсивно дернулась. Но потом стало не до того, потому как бросив короткое «свободен!» Владимир Борисович сжал его в объятиях, заставив ощутить повторный приступ собственной ничтожности.

— Живой!

Березин хлопнул его по плечу, но расслабляться было рано. Предстояло узнать благодаря кому или чему он здесь. Прошла неделя после его исчезновения, а его нашли только сейчас. Лучшие сотрудники ФСБ ушли в отпуск или генералу доложили о случившемся только сейчас? Если последнее, то почему?