Кошка, живущая на крыше - Мария Зайцева

Я промыла ссадины у Вити, оказавшиеся не такими страшными, осмотрела огромный синяк на груди. Конечно, я не медик, и не могла определить, насколько серьезен ущерб, но вроде не смертельно. Витя шипел и морщился, но ничего не говорил.

Я бы и не отходила от ручья, но кроме питья, хотелось есть, хлеб мы весь уже сьели, Буся поймала лягушку и выглядела вполне довольной, а меня ее рацион бепокоил больше, чем свой. Потому что я не представляла, что буду делать, если она заболеет от несварения или отравится.

Витя заявил, что надо идти по течению. И сто процентов выйдем или к жилью, или к дороге.

Я не понимала, почему он так уверен в этом, но не усомнилась. Конечно, выйдем, а как же иначе?

Мы, ободренные, зашагали по берегу ручья, и я стала размышлять, потерял ли меня хоть кто-то. По всему выходило, что может и не потеряли. Потому что мамуленька занята своей личной жизнью, и то, что я ей пару дней не звоню, вообще не повод напрягаться. У Лары с Леликом свое веселье, им тоже не до меня. Только на работе Антон мог потерять. Он бесился всегда, когда я на связь не выходила в течение пятнадцати минут после первого пропущенного. Поэтому вполне мог поднять тревогу. Или решить, что я не захотела работать с Вадимом и сделала финт ушами, уволившись.

Мама дорогая, еще и уволит меня за прогулы!

Я усмехнулась, прислушиваясь к себе и осознавая, насколько эта мысль показалась мне смешной и незначительной. Ну, уволит... И что?

Главное, добраться до дома живой, и выяснить, кому и, в особенности, чем, я так помешала.

Да еще и оставался страх того, что неведомый заказчик захочет довершить начатое. И, уже без затей, прибить меня где-нибудь за углом.

Или этот бугай, которого стукнул Витя, очнется и догонит. Он, может, лес-то лучше нас знает, найдет...

Я с надеждой посмотрела на своего спасителя. Как хорошо, что он рядом. И знает,  что делать.

Его, кстати, наверняка мама с папой потеряли...

- Вить, как думаешь, твои родители тебя ищут уже?

- Вполне, - отозвался он, - они как раз в тот день хотели в гости заехать, мать какие-то закрутки везла. Хотя, могли в дверь стукнуться, а меня нет. Развернулись бы и ушли. Решили, завис где-нибудь...

- И не беспокоились бы?

- А чего беспокоиться? Я вроде не маленький...

- Ну, не знаю... И не особо взрослый... - я покачала головой удивленно. Да уж, столько свободы мальчишке... И квартира ему, и байк... Как только не боятся. Я бы своему сыну...

- В смысле, не особо взрослый? - Витя остановился и развернулся.

Я, сделав по инерции шаг, уткнулась ему в грудь носом.

Подняла глаза. Сосед смотрел вопросительно и немного удивленно. Я поняла, что сморозила глупость, потому что мальчики в его возрасте очень восприимчивы к таким вещам и считают себя очень взрослыми. Обижать его не хотелось, поэтому я торопливо заговорила:

- Нет, ты не понял, я вообще не это... Конечно, восемнадцать лет - это много, вон, уже и спиртное можно покупать, и в армию... И вообще...

- Стоп! - он перебил меня, ошарашенно вглядываясь в мое лицо в поисках... Чего? Я так и не поняла, но взгляд его стал настолько удивленным, что я не выдержала, отворачиваясь, не понимая, в чем дело.

Витя вернул мое лицо обратно, приподнял за подбородок. Помедлил, а потом спросил:

- Скажи-ка мне, теть, - ох и резануло это изедвательское "теть", я даже губы зло сжала и попыталась вывернуться, но не тут-то было! Кто бы меня пустил! - Не дергайся! - короткая команда невозможно властным голосом, я притихла, не ожидая такого, - Скажи-ка мне ,теть, а сколько, по-твоему, мне лет, а?

- Во-восемнадцать... - непонимающе глядя на него пробормотала я.

Витя какое-то время еще смотрел на меня в  невозможно странным и диким выражением в глазах, а потом поинтересовался осторожно:

- А откуда у тебя, тетя, такая информация?

- Мама с папой твои еще несколько месяцев назад обсуждали, что тебе подарить на день рождения... - пожала я плечами, все еще обиженная на "тетю", и опять попыталась вырваться, но меня опять не пустили.

Витя выругался, емко и грязно, а затем дернул меня к себе, набрасываясь на мои испуганные губы и жадно и очень повелительно целуя. Я пискнула удивленно от неожиданности, уперлась ладонями в его плечи, но Витя чуть встряхнул, чтоб не дурила, и еще грубее прижался, проникая мне языком в рот, и заставляя совершенно неприлично дрожать всем телом. Я больше не противилась, полностью подчиняясь и позволяя тискать себя, целовать совершенно по-собственнически, жестоко прикусывая губы и давая понять, что шутки тут никто не шутит. Когда он наконец-то дал мне возможность сделать испуганный вдох, я даже на ногах не стояла, обвиснув в его руках и глядя в склоненное ко мне лицо удивленно и дурманно.

- Пару месяцев назад, говоришь? А ничего, что день рождения у меня в сентябре, а?

- И... Что???

Мама моя! Он - несовершеннолетний!!!

Тюрьма по мне плачет...

- И ничего, глупая старая тетя. Маразм  и слабоумие молодеют, я смотрю?

- Да что ты себе! - я, хоть и оторопела от ужасной новости,  опять обиделась, попыталась собрать силы и оторваться от него, но кто ж мне позволит? Руки у мелкого гада только крепче обвились вокруг моей талии, непостижимым образом препятствуя любым моим попыткам вырваться, а губы, опять оказавшиеся очень, очень близко от моих шепнули насмешливо:

- Ничего я себе. Пока что. Но все впереди, старушка. Все впереди...