Хороший мальчик - Эль Кеннеди

– Я все равно тебя люблю! – кричит Эстрелла, и все смеются.

Я безмерно хорошо провожу время. Поскольку телевизор Кэти размером с двухэтажный автобус, Блейк проезжает мимо почти в полный рост. Я поддерживаю его молча, но это не значит, что моя вера не идет от всего сердца. Каждый раз, когда он выходит на лед, по спине бегут мурашки.

Ром в коктейле немного сбил мне дыхание и вскружил голову. Я осознаю надежду на то, что Блейк сегодня опять напишет. Или позвонит. Я была бы рада услышать его голос.

Когда первый период заканчивается, камера следует за игроками Торонто, уходящими со скамьи. Крупным планом показывают двух девушек, визжащих, как фанатки «Битлз» на шоу Эда Салливана. Они прижимают к стеклу плакаты: «БУДУЩИЕ ЖЕНЫ ХОККЕИСТОВ!» и «ЖЕНИСЬ НА МНЕ, БЛЕЙК РАЙЛИ». А под этим – телефонный номер.

Это слегка приводит меня в чувство. Впервые с ужасной истории Блейка я ощущаю укол сочувствия к его бывшей. Люди ненормальные. Это предложение руки и сердца на постере, наверное, шутка только на семьдесят пять процентов.

Брат открывает себе новую бутылку пива.

– Ты же не против посидеть? – спрашивает он меня. – Обычно ты не смотришь так много хоккея за неделю.

– О, я просто хорошо провожу время.

Второй период – быстрый и напряженный. Между Леммингом и нападающим Далласа происходит драка. ВАГс оглушительно кричат, пока Лемминг не одерживает верх.

– Ты рад, что Уэс не драчун? – шепчу я брату.

– Думаю, да. Так его лицо остается красивым.

Когда рефери разводят двух игроков, на льду видны капли крови. Блин. Хоккей опасен. Заставляет задуматься, как в ВАГсе спят по ночам.

После следующего вбрасывания Блейк и Уэс устраивают новую атаку. Они перекидываются между собой шайбой столько раз, что я сбиваюсь со счета. Оба игрока получают шанс забить гол, но делает это именно Уэс. Джейми вскакивает на ноги с победным воплем.

Кэти подбегает к нему, чтобы обнять.

– Ты должен выпить рюмку! Такое правило!

– Почему? – спрашиваю я.

Он усмехается.

– Партнер забившего гол игрока должен выпить. Поэтому у меня похмелье каждое утро после просмотра игры с ВАГсом.

Кэти тут же появляется с бутылкой текилы и рюмкой.

На экране объявляют гол Уэса и пас Блейка. Последний исполняет свой танец. А потом он смотрит в камеру и, подмигивая, посылает воздушный поцелуй. Его губы явно произносят: «Привет, детка!»

– Ого! – кричит Эстрелла. – Вы это видели?

– Какого хрена? – добавляет кто-то.

– Что я пропустила? – интересуется Кэти, протягивая Джейми рюмку и дольку лайма.

– Блейк Райли разбрасывается поцелуями! Кто-то знает кому?

– Правда? – Хозяйка смотрит на бутылку текилы в руке. – Я уже много лет не наливала рюмку за Блейка Райли. У кого-нибудь есть какой-то компромат?

С кожаного углового дивана размером с озеро Онтарио слышится голос рыжеватой блондинки:

– Я слышала, что вчера Блейк не пошел в стриптиз-клуб, а когда его спросили почему, он сказал, что это не понравится его девушке.

По всей комнате раздаются удивленные возгласы, и я чувствую, как по шее поднимается жар. Внезапно меня очень заинтересовывают ногти. Давно я не делала маникюр…

Чувствую, как меня буравит взгляд человека, сидящего рядом на кресле-мешке.

– Ты случайно ничего об этом не знаешь? – тихо спрашивает Джейми.

– Я? – пищу не своим голосом, старательно рассматривая кутикулу. – Тебе ударила в голову текила, братишка.

Слава богу, игра продолжается. Брат переключается на экран. И, поскольку у Уэса сегодня прекрасный вечер на льду, Джейми пьян в стельку, когда мы садимся в разные машины такси, чтобы поехать домой.

Я лежу в кровати и думаю, пережила ли заинтересованность Блейка в отношениях со мной еще одну ночь.

Телефон вибрирует в одиннадцать тридцать. Как там моя девочка?

Слова согревают.

Пьяная и сонная. Классный пас, красавчик.

Телефон звонит, и я тут же беру трубку.

– Ты опять смотрела? – говорит он, и от его тембра я начинаю улыбаться.

– Да, – отвечаю я, внезапно смутившись. – Не обошлось без рома.

Он смеется.

– Джейми повел тебя к Кэти Хьюитт?

– Именно.

– Ты выпила рюмку за мой пас?

Упс.

– Нет, – признаюсь я.

Повисает недолгое молчание. Жду, что он устроит мне за это взбучку.

– Ничего, – весело продолжает он. – Ты сможешь загладить вину, если поедешь в это воскресенье на обед к моим родителям.

– Блейк, – предупреждаю я, – ты что, не сказал матери, что мы расстались?

– Не-а. Потому что мы не расставались.

– Тебе опять нужно прятаться от бывшей? – устало спрашиваю я.

– Нет. Молли там быть не должна. Это просто обычное воскресенье с семьей.

– Тогда зачем тебе я?

Мысленно представляю, как он закатывает глаза.

– Потому что мы встречаемся. Так делают люди в отношениях. Они тусуются с семьями друг друга. Еда будет вкуснейшей. И ты говорила, что всегда по выходным видишься с родителями. Можешь увидеться с моими – будет мило. И, поскольку мы не вернемся домой до субботнего вечера, воскресенье будет твоим первым шансом навестить Блейка-змея.

Я неподобающим для леди образом фыркаю.

– Ты что, только что назвал свой член Блейком-змеем?

– Ну, ты его еще никак не назвала. Если не считать «Трахай меня, Блейк! Сильнее! Да! Да! Да!»

Хоть я и лежу здесь одна, не могу не закрыть глаза рукой. Он изобразил меня невероятно точно.

В самом деле, после всех оргазмов, до которых он меня довел, пойти на обед – меньшее, что я могу сделать.

Поэтому, когда он говорит: «Увидимся в воскресенье, детка», – я соглашаюсь.