(не) беги от меня, малышка - Мария Зайцева

Он это тоже понимает, а потому смотрит на меня жалобно.

Извини, брат, из губернаторских лап еще никто не вырывался. И не в моих силах тебе помочь. Будь у тебя только дядя, попытался бы, но с твоей матерью я не связываюсь. А она на подходе, Кирсану спасибо.

Тут как бы самого рикошетом не задело, потому что, если тетя Оля решит, что это я на ее сына дурно влияю…

Да, нам за тридцать. Но подойти к нам и утереть нос или подтянуть брюки для Ольги Владимировны в порядке вещей.

Лисичка продолжает реветь и цепляться за Игореху, идет следом за каталкой.

Спаситель, понятное дело…

Ангел-хранитель.

Лишь бы в больницу к нему не увязалась.

После кратких комментариев Кирсана становится ясна целиком картина происшествия. По словам фсбшника Макара, братки местные, из какой-то незначительной команды. Каким боком они ко мне и к корпорации…

Потом выясним, откуда они нарисовались.

Здесь всё понятно, без Харитонова не обошлось, но это еще увязать надо.

Непонятно.

Борзые парни поднялись к квартире, прекрасно, судя по всему, зная адрес. Адрес моей женщины, у которой я ночевал. Они позвонили интеллигентно в дверь, а не приученная смотреть в глазок Ириска просто открыла замок. Непуганая лисичка даже завизжать не успела.

Это меня в холодный пот так кидает, интересно, или просто от ярости трудно дышать?

Пока придурки обыскивали дом и выясняли, где малец ( надо ли говорить, что тут меня даже не пот холодный, а буквально лед по коже пробил?), Ира только ушами хлопнуть успела. А вот сказать, что она – не хозяйка, уже нет.

Ее прихватили, потащили вниз, а тут Стас поднимается.

Пока двое занимались Стасом, еще один попер Ириску вниз.

А там как раз Игореха.

Реакция у него всегда была хорошая, а потому Ириска полетела в одну сторону, а придурок в другую. Но по дороге успел достать ствол. Ириска дернулась, кинулась наперерез, а Игореха – ее прикрывать. Своей геройской грудью.

И все это под непрекращающийся мат, крик и вопли в тесном пространстве подъезда.

Выстрелить урод успел один раз. Потом Игореха его достал, конечно, несмотря на то, что лисичка путалась под ногами, пищала и всячески мешала. Но у нее состояние аффекта, понятное дело. Вот и прыгала.

В этот момент спустился Стас, разобравшийся с двумя противниками, надо будет его, кстати, премировать, хороший парень, шустрый, они с Игорехой наспех связали всех нападавших ремнями и рванули вниз. А там перестрелка вовсю и генеральный директор по-ковбойски стреляет с колена по колесам. Стас оценил ситуацию, понял, что помощи не требуется, Кирсан и я справляемся, и подстраховал гражданских, не выпуская их из подъезда до поры до времени.

Ну, а потом Игореха начал терять сознание, Ириска орать, пришлось принимать меры.

Приняли. Молодцы.

На весь город шороха навели.

Вон, и сми приехало. И Макар довольный лазит, дает интервью о геройском участии в задержании крупной банды.

Черт…

Если Харитонов не дурак, а он не дурак, то уже наверняка на китайской границе.

И мы вообще не получим нормальных доказательств промышленного шпионажа и грязной игры, которыми можно потом придавить конкурентов… Отец будет недоволен.

Но мне в данный момент глубоко фиолетово на все происходящее.

Размышления, сама ситуация, проходят мимо, фоном, не вызывая ничего в душе.

Потому что главное – вот оно.

Смс. Два сердцебиения.

Двойня.

«Я тебя люблю, Малышка».

Это всё , что я мог ей написать.

Трое детей, меньше чем за месяц.

А если бы я сюда не приехал?

Не узнал, что сын есть, и что, скорей всего, детей я ей заделал в Москве?

Ведь сто процентов, что никому ничего не сказала бы.

То есть она опять одна, с ипотекой, работой, с ребёнком на руках, пусть и подросшим, ещё и двойня…

Сумасшедшая женщина.

Глаз да глаз за ней.

– Кирсан, – обращаюсь к сидящему за рулем безопаснику, – сколько людей охраняет Богдана?

– Я усилил охрану, сейчас там четверо. Согласно процедуре, при первых признаках опасности, ребенка прикрывают все четверо, а на место выезжает еще две машины.

Кирсан даже не оборачивается, отвечает отстраненно. Но это только кажется. Потому что там, где разговор от охраны общей переходит к охране ребёнка, в нашем Михалыче, кроме бойца, подает голос отец-защитник. Богдан ведь ненамного младше его сына. И потому Кирсан, как всегда, предупреждает любое, даже самое негативное развитие ситуации.

Откидываюсь на сидении, смотрю перед собой. Впереди едет карета скорой помощи. Выезжаем за город, везут нашего Игорёху в элитное заведение в лесопарковой зоне.

На заднем сиденье всхлипывает Ириска.

– Всё в порядке, Пётр Григорьевич? – басит Кирсан.

Девять месяцев. Это значит, что мои девочки родятся не в один день со мной, дедом и Богданом. Даже удивительно, моя жизнь начинает походить на сюрреализм. Хотя, что такого в двойне? Ну, двое…

– Двойня, – выдыхаю я, потому что это ищет из меня выход. – У Лады двойня.

– Как хорошо! – хлюпает носом на заднем сидение Ириска.

– Предлагаю ребенка забрать из лагеря, охрана Лады Леонидовны усилена, – реагирует правильно Кирсан.

Действительно, что такого. Где один, там и второй. Только у меня ещё и старший есть…

Руки дрожат. Черт…

Соберись, пожарный.

Еще куча дел.

В лесопарковой зоне – скрытый проезд. Туда, за шлагбаум, могут попасть только избранные.

Среди леса открывается вид на современное здание. Стекло и бетон. Небольшая парковка, усыпанная машинами. За основным зданием больницы хорошо виден загородный клуб с отдельными коттеджами на берегу реки. Всё тонет в деревьях, красивые дорожки, беседки и фонари на кованных ножках. Здесь и операция, здесь и реабилитация. Мне кажется, даже слишком цивильно для провинции. Ощущение, что попадаем в европейский городок. Любят губернаторы в своих губерниях обустроить местечко для отдыха, чтобы перед гостями не было стыдно.

Выходим. Ириска оглядывается, потом выдает:

– Тут раньше был дом отдыха от завода.

– Сейчас это закрытый загородный клуб. И клиника на базе дома отдыха, – спокойно информирует Кирсан, поворачивается ко мне, – считаю целесообразным переместить сюда Ладу Леонидовну и Богдана. Территория закрыта, охраняется. Я усилю еще нашими людьми периметр.

– Хорошо.