Однажды была осень - Марина Полетика

— Алло? — чуть севшим спросонья голосом ответила Лина. — Я слушаю!

— О! Наконец-то! Ну и здорова ты, мать, дрыхнуть! Кто рано встает, тому бог подает — слышала? Вставай быстренько! — быстрота и натиск, значит это, без сомнения, Вероника. Интересно, где она взяла номер ее телефона.

— А что случилось?

— Как что?! С ума сошла?! — Вероника кричала так, что Лине пришлось держать трубку подальше от уха. — Мы же сегодня на день рождения идем! Вот я как чувствовала, что ты забудешь! Немедленно вставай! Крась морду лица, быстренько одевайся, я тебя через час жду, поедем в город подарки выбирать!

— Я помню про день рождения, — соврала Лина. — А какие подарки?

— Ну ни фига себе! Ты что, к Харламову на день рождения без подарков собираешься? — расхохоталась Вероника. — Да он так на своей Алиске помешан, что обидится на тебя на всю оставшуюся жизнь. Все, собирайся, у тебя ровно час!

Лина посмотрела на часы — десять. У Харламова их ждут в два. Меньше всего на свете она хотела бы сейчас вылезать из кровати и предпринимать какие-то активные действия. Хотелось лежать, смотреть телевизор, читать книжку. Можно поплавать или погреться в сауне. Провести весь день дома, с мужем, как давно уже не делали. Проклиная Харламова и его абсолютно дурацкую идею устроить собачий день рождения, Лина выползла-таки из-под одеяла и пошла в ванную. В ванной, глядя на свою заспанную и недовольную физиономию, Лина сразу вспомнила неприятность, которая с ней случилась вчера, и настроение окончательно испортилось. Что за характер у нее такой противный, что ни на что она не может плюнуть и забыть или хотя бы махнуть рукой и отложить на потом? Нет, она будет расковыривать свои обиды, вспоминать, заново огорчаться, и так до бесконечности. Вот позвонил бы Плюсик и отвлек бы ее от всего этого. Хотя нет, не надо, с Плюсиком покончено. И от этого на душе еще поганей, как будто обманули в лучших чувствах и вместо конфеты подсунули пустой фантик.

Но, как бы то ни было, Лина все же привела себя в порядок и пришла на кухню пить кофе.

— Слушай, а так тебе тоже неплохо, — оценивающе посмотрел на нее Сергей. — В смысле — прическа. Куда собралась?

— На день рождения к Харламову, — кисло сообщила Лина. — Еще подарок надо купить.

— К этому самому? Который «Русметалл-холдинг»? — удивился Сергей. — Ничего себе у тебя знакомства! И ни слова, вот это да… А почему без меня, что за новости?

— Ой, ты ревнуешь? — немедленно обрадовалась Лина. — Даже рассказывать ничего не хочется, а то ты перестанешь ревновать и будешь опять смеяться или гадости говорить.

— Давай-давай, выкладывай! Что у тебя там за тайные связи с олигархами? — Сергей говорил шутливо, но смотрел внимательно, без улыбки.

— Это не у него день рождения, а у его собаки Алисы. Она ко мне в детский садик ходит и с нашей Буськой дружбу водит, вот нас и пригласили. Давай, издевайся…

— Молодец, Буська! — похвалил собачонку Сергей, и Лине послышалось облегчение в его голосе. — Налаживает нужные связи.

— Ты даешь, — удивилась Лина, поспешно допивая кофе. — То ты меня за Буську ругал, что я с ней всякой чепухой занимаюсь, как с ребенком, а то я иду на собачий день рождения — и ничего? Я думала, ты со смеху помрешь. Потому и не говорила.

— Смех смехом, а к этому телу, я Харламова имею в виду, не всех допускают. Так что сходи, посмотри, как люди живут. Чем черт не шутит, может, и знакомство сведем. Я бы сам не отказался, честно говоря, — задумчиво ответил Сергей.

— Вот и иди вместо меня, мне совсем не хочется, — даже обиделась Лина, не ожидавшая от своего мужа такого циничного прагматизма. — Еще и подарок покупать!

— Тебе денег дать? Возьми мою карточку, если надо, — не отреагировал на ее обиду муж. — И не жмотничай, а то опозоришься там со своим подарком. Давай, расскажешь потом.

Озадаченная таким напутствием, Лина оделась и поехала в Карасье озеро за Вероникой. Новоявленная подруга уже ждала ее возле въезда в поселок и кипела энтузиазмом по поводу намеченного мероприятия.

— На тебе поедем, потому что я вчера права кое-где по пьяному делу забыла, а забрать пока не могу — я там поскандалила. Ой, такое было — потом расскажу! Слушай, ты к Харламову в дом попадешь — обалдеешь! Сама там не была, но рассказывали, — тараторила Вероника, от нетерпения подпрыгивая на сиденье. — Один дизайн на миллион долларов!

— Что — золотой унитаз и малахитовая ванна? — улыбалась Лина, вспоминая угрюмую и спесивую физиономию Харламова.

— Нет, это уже отстой, — не уловила иронии Вероника. — Говорят, у него точно такой же дом в Америке, где-то в горах, и он потребовал от дизайнера здесь повторить все один в один, чтобы ему по утрам тапки не искать и ночью дверью в сортир не ошибиться. Ой, как любопытно! А ты чего в джинсах?

— Так собачий же день рождения! Что мне — вечернее платье напяливать? — удивилась Лина.

— То есть ты его клеить и в самом деле не собираешься, — с удовольствием констатировала Вероника.

— Кто? Я? — от удивления Лина едва не выпустила руль. — Что ты за чепуху придумала? Он мне абсолютно не понравился. Очень противный тип. Если бы он не был нашим клиентом, я бы ни за что не пошла.

— Зря, — ничуть не огорчилась Вероника. — С нашими легче. А я очень даже собираюсь.

— И как, интересно, ты намерена это сделать? — захихикала Лина. — Изо всех сил хвалить его Алису? Или соблазнить его прямо на дне рождения при гостях и собаках?

— Там видно будет, — туманно ответила Вероника. — Главное дело, что мы к нему в дом попадем. Ну а не догоним — так хоть согреемся!

— Тоже вариант! — улыбаясь, согласилась Лина. Ей начинала нравиться кипучая энергия ее новой знакомой. Ей бы и самой чуточку подзарядиться от ее позитивных батареек не мешало.

Магазин, в который они приехали, их разочаровал. Ничего дороже трех тысяч в нем не продавалось, к тому же это был самый что ни на есть ширпотреб. Вероника расстроилась, а с ней и Лина, вспомнившая наказ Сергея — не жмотничать, чтобы с излишне скромным подарком не оконфузиться. Волей-неволей в ней стал просыпаться интерес: да что же это за барин такой — Геннадий Харламов, перед которым все готовы стоять на задних лапках?

Второй магазин оказался еще хуже.

— Да что же делать-то? — усевшись обратно в машину, чуть не плакала Вероника. — Знать бы раньше, я бы из Америки такое понавезла! А в этом убогом городе невозможно даже нормальный подарок для собаки купить! Разве здесь можно хорошо жить приличному человеку, скажи, пожалуйста? Вот и валят все, а потом говорят — утечка мозгов, утечка мозгов!

— Ника, притормози! — смеялась Лина. — Ты сейчас договоришься черт знает до чего! Где утечка мозгов и где подарки для йорков? Между прочим, ты с твоими мозгами и дипломом физтеха здесь… в основном. И однокурсники твои тоже здесь, как я могла убедиться. Так ведь?

— А что толку? — опять завелась Вероника, которой только дай повод. — Чем мы занимаемся-то? Я баклуши бью, они — кто в банке, кто на бирже играет, у кого бизнес. Даже Тимошка — Тимошку помнишь? — наукой не занимается, а ведь преподы ему Нобелевку сулили только так. Кстати, знаешь, он за бугор съездил, пожил там и вернулся, тошно, говорит. Я его отлично понимаю, между прочим. Тупые они. Ни куража, ни эмоций, лишь бы пожрать да… Вот слушай, я тебе говорила, что у меня в Мюнхене квартира, ну, то есть у нас с мужем? Так вот, там соседи: жена-страшила, толстая, как сарделька, муж в инвалидном кресле и две дочки. Она за мужем ухаживает, все тип-топ, потому что там инвалид такую пенсию получает, что может кормильцем в семье быть. А секс у нее — с соседом этажом ниже. Все об этом знают, включая дочерей и мужа, и ни у кого никаких вопросов: ей надо, а муж не может. А так отличная семья. Из четырех роботов. У нас бы так — представляешь? Да наши бы — ух! Морды бы друг другу набили, потом напились бы, подружились, песни бы попели под караоке, потом опять все сначала… Скучно у них. Я там поживу и загибаться начинаю — надо домой.