Amore mio, Юля Котова - Юлия Устинова

Мне нравилось ощущать тёплую гладкую кожу парня и дразнить его. В конце концов, когда нам еще представится случай пошалить подобным образом в таком уникальном историческом месте? Ни в Анатомическом театре, ни в краеведческом музее на родине нас бы точно не поняли, а атмосфера подземелья так и наводила на мысли о чем-то запретном.

— Правда? Так давно? Я даже не смел надеяться на это, — его голос звучал низко и хрипло. Отпустив меня, Бредин упёрся ладонями в стену, намекая, что я могу делать с ним все, что угодно.

— Ну… я ничего не могла с собой поделать. А потом и не хотела. Я уже говорила, что ты пройдоха? — я продолжала водить ладонями по его торсу.

— Да, неоднократно, — прошептал Бредин. — Но я вижу в этом некий положительный подтекст. — Прикрыв глаза, он бесстыже улыбался.

Раскатал губу, наивный.

Пора было заканчивать этот привал-прелюдию и найти остальных.

— Балабол, — рывком я опустила его толстовку, положив конец всему. — Идём. Нужно догнать их до следующего перехода.

— Подожди. — Он перехватил мои запястья, когда я попыталась оттолкнуть его. — Юль, мы так и не сделали этого в винном погребе. Как насчёт… катакомб?

Бредин поднял мои руки над головой, прижал их к стене, разводя коленом мои бедра и, склонившись ко мне, стал целовать шею. Прикрыв глаза, я ощущала, как дыхание парня охлаждало влажную от его языка кожу.

Удерживая одной рукой запястья, другой забрался мне под свитер и, отогнув чашечку лифчика, принялся играть с соском большим пальцем.

Вот кому действительно следовало дать визитку в клуб Вероники! И когда он только этому научился?

Все шло к тому, что я готова была отдаться ему прямо здесь, среди останков древней гидравлической системы. Как низко я пала. Хотя… куда ниже? Мы и так были под землёй.

Надо было брать себя в руки. Срочно.

— Бредин, только не говори, что ты взял презервативы, собираясь сюда? — я цокнула языком в сантиметре от его губ и двинула бедрами, отталкивая парня. — Откуда такая самоуверенность, блин?!

Отпустив мои руки, он отступил и улыбнулся. А я с облегчением вздохнула, все еще ощущая возбуждение.

— Да, я шучу. Ничего я не брал. Но, согласись, это было бы незабываемо? — облизнув губы, он соблазнительно улыбался. Впрочем, сейчас все в нем казалось мне соблазнительным.

— Скорее, антисанитарно, — я тряхнула головой, избавляясь от наваждения, и обвела взглядом помещение.

— Мы могли бы вспоминать об этом в старости, — мечтательно произнес Бредин, закидывая руку мне на плечо и разворачиваясь спиной к стене.

— Ага, отличная история, чтобы рассказать ее внукам за праздничным столом. — Боже, что я несу? — Это шутка, если что, — на всякий случай добавила я.

Он зарылся лицом в мои волосы и поцеловал.

— Я понял. Но… это так, для справки. Прежде чем заиметь внуков, не мешало бы обзавестись детьми, а ты все еще зовёшь меня по фамилии.

Я повернулась к нему и нервно заморгала.

— Нет. — Поднырнула под его руку и отступила в сторону. — Вот правду говорят! Пьяный трезвому не товарищ. Беспонтово шутишь. Кстати, ты не запомнил, в какой туннель они ушли? — и ткнула пальцем в крайний справа. — Кажется, сюда.

— Нет, в соседний! — уверенно заявил. Бредин.

Спорить смысла я не видела. Топограф из меня был никакой, особенно спьяну. И если бы какому-нибудь Сусанину пришло в голову бросить меня где-то на окраинах ЧТЗ без карты и мобильного, я бы точно пропала без вести, обладая природным талантом заблудиться в трёх соснах. Но с Брединым я готова была заблудиться, где угодно.

— Ладно. Если нам суждено сгинуть в этом подземелье, так тому и быть. По крайней мере, если мы свернем не туда, нам будет, чем заняться.

Он взял меня за руку и заявил:

— Я уже хочу свернуть не туда.

Но мы, как назло, свернули именно туда. Бредин оказался прав, и вскоре мы вышли на другую площадку. На каменных ступенях, подложив куртку Хигаши под себя, сидела Рина, пока японец задорно верещал, записывая видео из древних окопов.

— Ну хоть кто-то, — с облегчением произнесла Рина, вставая с места.

— А… где остальные? — я стала крутить головой, пытаясь понять, куда подевались оба наших проводника.

— Они поругались, — ответила девушка. — Потом Вероника убежала туда, — она ткнула пальцем в направлении одного из туннелей, — парень ушел за ней. А мы остались ждать вас.

Я поежилась, ощутив как из арки напротив повеяло сквозняком, а лампочки подозрительно замигали.

Отлично. Первое правило выживальщиков всех фильмов ужасов, которое гласило «Не разделяйтесь!», мы уже нарушили. На ум пришло сразу несколько не менее важных:

— Не раздевайтесь!

— Не занимайтесь сексом!

— Почаще оборачивайтесь!

— Оставайтесь в круге из соли до приезда полиции или экзорциста.

С последним, пожалуй, был уже перебор, а вот с предыдущими…

Обернувшись, я смотрела на Бредина, припоминая, как мы недавно зажимались на первой стоянке, и не могла взять в толк, какого хрена не поддалась тогда на его заманчивую провокацию. Но тут из туннеля, где скрылись Ланкастер и Вероника послышались крики, а из моей головы тем самым сквозняком выдуло все остальные правила…