Цветок забвения. Часть 2 - Мари Явь

— Ты что думаешь, что своими истериками добьёшься от меня раскаянья? В том, что Виола залетела, виновата лишь Виола, а не я. Всё. Точка. Меня достало слышать об этом. И уж тем более, я не хочу слышать это от тебя. Твоя главная обязанность — быть со мной, а не пытаться так старательно отделаться. Ты должна верить мне, а не Имбирь и Виоле, этим двум полоумным идиоткам, с которыми у тебя как-то слишком много общего обнаружилось. Меня уже воротит от вашего нытья, манерности и подлости — этих «лучших» качеств истинных Дев. А ты, похоже, стремишься стать первой среди них.

Я ещё долго не могла пошевелиться. Чили давно не разговаривала со мной так. Не унижала и не оскорбляла. А теперь вместо того, чтобы предложить разрешить мои сомнения самым верным способом, разделить со мной воспоминания, она усугубляла свою вину передо мной.

— Тебе не в чем меня упрекнуть, я исполняю свои обязанности перед тобой лучше, чем могла бы любая другая Дева! — возмутилась я со слезами в голосе. — Я всегда старалась угодить тебе! И уж точно я ни разу не подумала о том, чтобы лапать кого-то другого в полнолуние!

— Конечно, нет. Но будь ты мужчиной? С твоей силой воли ты бы тут уже всех перетрахала.

— Может быть, вот только сейчас мы говорим о тебе! И хотя ты перетрахала не всех, но всё равно больше, чем тебе позволено!

Чили вскинула руку, и я поняла, что будь на моём месте кто-то другой, после этого жеста он бы лежал на полу, захлёбываясь кровью. Всего на мгновение мне показалось, что она собирается ударить меня: Чили была достаточно зла для этого. И хотя ничего страшного не случилось, одно только предчувствие боли отрезвило меня.

Чили ткнула пальцем мне в грудь, а я стремительно от неё отшатнулась, чуть не падая. Рефлекс, выработанный за время житья с мати. Наверное, Чили собиралась произнести что-то важное, доказательное, но вместо этого растерянно прошептала:

— Это ещё что такое? Ты что… боишься меня? — Я метнулась к двери. — Ива! Ива, стой! Живо вернись! Вернись ко мне!

Только в коридоре я оглянулась и убедилась, что она не побежала за мной. Как и обещала. Хорошо, по крайней мере, она не подкрепит эту ссору худшим воспоминанием. Я собиралась вернуться, когда мы обе остынем, а ситуация разрешится. Здесь и сейчас разговаривать было бессмысленно, она была слишком зла, а я — слишком напугана.

Просто не верилось, что в важнейший для нас момент, мы тратили время на ругань. Я развела столько шума, считая себя обязанной показать ей, насколько я расстроена, хотя в глубине души уже смирилась с самым худшим развитием событий. Даже если ребёнок от Чили, даже если Виоле будет позволено его родить, даже если это свяжет их крепче, чем могут любые другие узы, я всё равно сделала бы так, чтобы моя единая осталась со мной. В тот раз я боялась её потерять так же сильно, как и раньше — до известия о беременности Виолы. Даже сильнее, чем обычно, потому что меня не покидала абсурдная мысль, что я уже её потеряла.

Глава 16

Я ушла, намеренная найти отшельниц из ближайшего круга и на коленях упросить их подождать с приговором. Пусть хотя бы позволят нам пройти последнее испытание — пусть оно нас рассудит…

Вот только наше с Чили последнее испытание уже началось, потому что нет более враждебной и грозной стихии, чем разъярённая толпа. И в этот судьбоносный момент мы оказались порознь.

Спустившись вниз, я попала в эпицентр разгорающейся паники. Вместо того чтобы найти кого-то, я сама потерялась в сутолоке, беготне и шуме. Казалось, все разом забыли правила поведения во дворце, даже темноглазые женщины.

— Что происходит? — допытывалась я у Дев, озираясь по сторонам. — Где Метресса? Вы не видели Мяту?

Меня сбили с ног, но не успела я испугаться, как кто-то выловил меня за руку и с силой потянул против потока. Эта хватка была мне отлично знакома.

— Мати!

— Иди сюда, — приказала Имбирь. Трудно было понять, взбешена она тем, что я сбежала от неё, или просто взбудоражена, как и все остальные.

— Погоди. Мне нужно… Ты знаешь, где Метресса?

— Снаружи. Пытается договориться со своим кланом. — Я вздохнула с облегчением, представив её неустрашимой и ослепительной, как в тот самый раз. Ей не впервой было укрощать толпу. Но стоило мне так подумать, как мати добавила: — Всё, конец ей.

— О чём ты? Что ты такое говоришь?

— Шевелись давай. Надо уходить отсюда.

Она тащила меня за собой, присовокупив к силе технику голоса, но я и так была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Приходя же в себя, я тут же снова видела то, что шокировало меня чуть ли не до обморока.

Мы вышли из скалистого замка. Двор был переполнен, и народ всё продолжал прибывать. Бунтовщицы подобрали свои волосы и зажгли факелы. Обходя толпу стороной, стараясь не попасться никому на глаза, мы заметили воткнутые в землю стрелы.

Мужское оружие? Откуда оно здесь?

Я вспомнила свою прогулку с Мятой. Картина жестокой расправы всплыла перед глазами. Мне не хотелось верить, что уже тогда, пряча в суму найденный арбалет, наставница готовилась к этому самому дню.

— Чили… — всхлипнула я, дёргая Имбирь за руку. — Я должна вернуться. Она решит, что я сбежала.

— А разве ты не сбежала? — Имбирь даже не обернулась на меня. — Ты именно этим сейчас и занимаешься, чем впервые в жизни радуешь меня.

— Отпусти, — мой голос звучал беспомощно. Я постоянно оглядывалась, но упрямо шла в противоположную сторону, повинуясь её приказу.

— Тебя убьют там, не понимаешь, что ли? Мало того, что ты его сообщница во всех смыслах, так ты ещё и в красном, натуральная мишень.

— Они ничего мне не сделают. Я не виновата перед ними. И Чили тоже. Это ведь всё ложь! Чили сказала, что не трогала Виолу! Этот ребёнок не от неё!

— Конечно, не от «неё». — Имбирь усмехнулась. — Согласна, как можно его осуждать. Бедняге представилась возможность почувствовать себя полноценным мужчиной с той, которую он сам определил себе изначально. С тобой рядом ему это точно не светило.

Я стиснула зубы, рыча от злости. В тот момент меня много в чём можно было упрекнуть, но только не в этом.

— Хочешь