Влюбись в меня, Воробышек! - Янина Логвин

И зачем я об этом вспоминаю, словно хочу его словам верить?

***

Учебный день закончился, я немного задержалась на кафедре, попрощавшись с девчонками раньше, поэтому выхожу из университетского корпуса одна. Спустившись с широкого крыльца, обхожу компанию студентов и направляюсь через двор к боковой аллейке, ведущей через парк к проспекту. Иду по ней, думая о своем… и вдруг замедляюсь и застываю столбом, увидев впереди знакомую улыбку.

Это он – Воробышек.

Здесь, возле моего университета.

Стоит вдвоем с симпатичной девушкой – высокий, спортивный парень в легком джемпере, сунув руки в карманы джинсов, и криво улыбается незнакомке, – лениво, словно кот, и явно с интересом.

Они стоят достаточно близко, девушка подняла руку синеглазому на плечо, и надо быть последней идиоткой, чтобы не догадаться, что они больше, чем просто знакомы.

Я думала о Дане всю неделю, не могла забыть, и сейчас, когда вижу с другой, в мое сердце неожиданно врывается боль. Прошивает, словно острой иглой, насквозь, стиснув грудь и заставив на мгновение ослепнуть.

Неужели это ревность? О господи, нет. Только не это!

Я бледнею и заставляю себя сойти с места. Мне некуда бежать, дорога здесь одна и, отведя взгляд, я впиваюсь пальцами в сумочку на плече и прибавляю шаг. Почти равняюсь с воркующей парочкой, когда Данил все-таки замечает меня.

– Рита? – произносит запросто и даже обрадованно. Поворачивается, доставая руки из карманов и вскользь прощается с незнакомкой. – Пока, Лен… Рита, привет! Эй, подожди!

Он легко сбрасывает с себя чужую ладонь и нагоняет меня. Однако я не намерена сдаваться. Даже лучше, что всё так вышло, нам не о чем говорить, и я иду быстрее. Споткнувшись о невидимую кочку на асфальте, уже бегу, когда он ловит меня за талию и останавливает. Обхватив руками, приподнимает над землей и прижимает к себе спиной.

– Рита, это же я! – Удивляется: – Ты куда спешишь?

Домой. За Ёжиком в школу. На край света! Всё равно куда, лишь бы подальше от него!

Но говорю я совсем другое, как последняя дурочка, не придумав ничего умнее и не в силах вырваться:

– Бабник!

– Что?

– Что слышал! Отпусти, тебя ждут, а мне пора домой!

И слышу в ответ через пару секунд уже серьезное:

– Ясно.

Что ему ясно, меня не касается. Я изо всех сил уговариваю себя не разреветься. Да что это со мной происходит? Будто шторм внутри. Но даже если Воробышек отпустит, уйти не смогу – я только что потеряла туфлю и, кажется, расшибла в кровь палец.

Как же невовремя!

Данил это замечает и усаживает меня на скамейку. Обернувшись, бросает в сердцах:

– Ну точно Золушка! Сиди, я сейчас! – вернувшись к дорожке, поднимает мою лодочку и возвращается. Присев передо мной на корточки, с сочувствием спрашивает: – Больно? Что делать будем?

А ничего не будем. В моей сумочке есть салфетки, антисептик и лейкопластырь. На мне платье и короткая куртка, тонкие колготки порвались. Если бы его не было рядом, я бы вернулась в университет и их сняла, а так просто наклоняюсь и вытираю кровь салфеткой. На Воробышка не смотрю – не могу. Почему-то стыдно от своих слов. И глупо. И все совершенно по-дурацки! Да и я сегодня совсем не та, какой была в «Маракане». Хотя… всего две встречи, а он меня уже видел всякой.

А еще потому не смотрю, что он протянул руку и придержал у моей щеки волосы, чтобы они не упали на лицо, когда я наклонилась.

Ну вот кто его просил?

Я уже налепила лейкопластырь и надеваю лодочку на ногу. Распрямившись, поправляю сумку, и только теперь встречаюсь с прямым взглядом синих глаз, наблюдающих за мной всего в полушаге.

Красивый он, Воробышек. Считай, молодой мужчина. А я повела себя, как глупая девчонка.

– Рита?

Проходит полминуты, прежде чем получается отвести его ладонь, ощутив, как пальцы буквально опалило током, и ответить:

– Нет, не больно. Спасибо, что… что помог.

– Ну и зачем ты бежала? Сама же говорила, что я не принц. От меня не сбежишь.

Он поднимается с корточек и садится рядом со мной на скамейку. Его знакомая все еще стоит с подругами во дворе университета, с любопытством поглядывая в нашу сторону. Бросив на нее короткий взгляд, Данил отворачивается и говорит сам:

– Слушай, это было так давно, что я не помню. И я не ожидал ее здесь встретить. Я даже имя ее не сразу вспомнил.

Ему не идет оправдываться – вон, даже хмурится с непривычки. А что касается меня, то я уже успела пожалеть о брошенных словах.

Я тоже поднимаюсь со скамейки и надеваю сумку на плечо. Заправляю белокурую прядь волос за ухо, стараясь не смотреть на парня.

– Я лучше пойду, Даня. Прости, глупо вышло. Я не должна была этого говорить. С кем ты обнимаешься, твое личное дело. Я тебе никто.

– Но я не… Черт, Рита! Не знаю, что сказать. Я вообще-то здесь тебя искал.

– Зачем?

Данил вновь сует руки в карманы джинсов, и я догадываюсь, что признание дается ему нелегко:

– Не поверишь, соскучился. Хотел узнать, почему ты мне не позвонила.

Я чувствую на себе его взгляд и все-таки поднимаю ресницы. На самом деле на него сложно не смотреть, когда он стоит всего в шаге, прямо передо мной, а я всю неделю о нем думала.

– Ну и как, узнал? Или я помешала?..

На скулах Воробышка дергаются желваки, когда он предлагает:

– Послушай, Рита, мы можем прогуляться? Конечно, если твоя нога позволит. Давай сумку!

– М-нет. Не могу. Через полчаса мне надо забрать из школы Женьку. Он страшно расстраивается, когда я опаздываю.

– А как насчет вечера? Я заеду за тобой?

– Не получится. Вечером у