Опасный горец - Донна Грант

Фэллон покачал головой:

— Нет, к счастью, невредима.

— Если ты сейчас же не скажешь мне, что с ней случилось, я повыдергиваю тебе руки и ноги. — Лукан удерживал свой гнев на тоненькой ниточке. Что-то произошло с Карой, и, видит Бог, он узнает правду.

— Ну по крайней мере мы знаем, как заставить его проявить эмоции, — сказал Куин, подходя. — Я Куин, — представился он Гэлену. — А тот, что сверлит Лукана свирепым взглядом, — Фэллон.

— А я Гэлен Шоу. Рад, что наконец нашел всех вас.

Лукан понимал, что должен был представить братьев Гэлену, но все его мысли были заняты Карой.

— Фэллон.

Фэллон кивнул.

— Она пропалывала сорняки, когда я пошел сказать ей, что ты отправился за Гэленом.

— Растение было зеленым, — пробормотала Кара.

Лукан перевел взгляд на нее. Она поставила локти на стол и держала руки ладонями к себе, снова и снова проводя большими пальцами по подушечкам остальных.

Куин шагнул к Лукану.

— Кара рассердилась, что мы отпустили тебя одного. Сказала, что нам надо держаться вместе, что разделяться для нас небезопасно.

— Она права, — вставил Гэлен.

Лукан бросил на Гэлена мрачный взгляд.

— Что было дальше?

Фэллон пожал плечами.

— Она вскрикнула. Когда мы подбежали посмотреть, что стряслось, то увидели, что растение, вокруг которого она пропалывала сорняки, скрючилось и почернело.

Лукан растерялся.

— Я не понимаю.

— А по-моему, все понятно, — сказал Гэлен. — Я предупреждал тебя, что она друид. Просто пока еще не знает, как управлять своей магией.

— Ты можешь ей помочь?

— Могу попробовать.

Они вчетвером прошли к столу. Гэлен сел напротив Кары, а Лукан опустился на лавку с ней рядом. И потянулся к ее руке. К счастью, она позволила ему взять ее за руку, но продолжала потрясенно смотреть на другую.

— Привет, Кара, — сказал Гэлен.

Она слабо улыбнулась ему:

— Я рада, что Лукан нашел тебя.

— Ты ведь понимаешь, что произошло в саду, не так ли?

Она часто-часто заморгала, но слезинка все равно скатилась по щеке. Лукан привлек ее к себе и вдохнул запах вереска и земли.

— Я убила растение. — Она говорила так тихо, что Лукан едва расслышал.

Гэлен кивнул.

— Ты друид.

— Объясни, — коротко бросил Лукан.

— Друиды — дети земли, которые имеют магическую связь с природой. Наслаждаться ощущением земли на своих пальцах, наблюдать, как растут растения и даже помогать им расти — это у друидов наследственное. Многие маи ходят босиком, чтобы быть ближе к земле.

Кара положила свободную руку ладонью на стол. Тепло Лукана помогло остановить водоворот мыслей. Теперь, слушая Гэлена, она начинала понимать.

— Маи получают свою магию из земли, — сказала она.

Гэлен кивнул.

— Также, как драу получают свою магию из преисподней и от крови других друидов.

— Означает ли это, что я способна не только убить растение, но и оживить его?

— Ты была сердита и при этом дотрагивалась до растения. Трава забрала на себя твой гнев и оттого завяла.

Кара прикрыла глаза.

— Как это возможно? Друиды, Воители, вирраны и драу? Всего несколько дней назад ничего этого не было и в помине.

Лукан сжал ее руку. Она заглянула в его сине-зеленые глаза и выдавила улыбку. Это так странно и непривычно — обнаружить, что мужчина стал тебе близок и дорог за такое короткое время, но нельзя отрицать, что Лукан действует на нее так же успокаивающе, как и земля в руках.

— Не уходи больше, не попрощавшись.

Он кивнул:

— Даю тебе слово.

Она повернулась к Гэлену:

— И что теперь? Я ничего не ведаю о том, что значит быть друидом.

— Я расскажу тебе все, что знаю, — пообещал Гэлен.

Куин оперся ладонями о стол, скривив губы в презрительной ухмылке.

— И откуда же тебе так много известно о друидах?

Гэлен перевел глаза на Куина и не отвел взгляд.

— Мне известно так много, потому что я сидел в узилище Дейрдры с одним из них. Она пытала его каждый день. Когда его приносили назад в темницу, он сходил с ума от боли. Чтобы не лишиться разума и хоть немного притупить боль, он говорил со мной.

От истории, рассказанной Гэленом, Каре сделалось нехорошо.

— А чего хотела от него Дейрдре?

— А чего она хочет от всех нас? — Гэлен покачал головой. — Как я уже вам говорил, маи знают заклинание, которое может связать злых духов, живущих в нас. Дейрдре нужно это заклинание, и ей нужно удостовериться, что никто из маи не помешает ее планам.

— Зачем ей это? — спросил Фэллон. Он стоял у другого конца стола, скрестив руки на груди. — Она знает, как отпускать духов, разве этого не достаточно?

Гэлен пожал плечами:

— Черт ее знает.

— Разве что это не она отпустила духов. А кто-то другой.

Куин фыркнул.

— Поверь мне, Кара. Нашего духа отпустила она. Я был там и испытал это на себе.

Она повернулась к Лукану:

— А что, если все-таки не она, по крайней мере не полностью? Что, если она только разбудила их? Разве не ты рассказывал мне, что Воители переставали быть людьми и превращались в чудовищ?

Лукан кивнул.

— В них не оставалось ничего человеческого. После ухода римлян они уже не могли отличить своих от врагов.

Кара покусывала губы, глядя на мужчин.

— Мне кажется, я знаю, зачем Дейрдре нужно заклинание.

— Зачем? — нетерпеливо спросил Фэллон.

— Когда злых духов только поселили в мужчин, драу отдали им приказ прогнать римлян с наших земель. Но когда римляне ушли, эти Воители обратили всю ярость на своих сородичей.

— Вот-вот, — согласился Гэлен. — Они убивали всех подряд. Не могли перестать драться, даже если бы захотели.

Она сжала большую руку Лукана, в которой он держал ее ладонь.

— Дейрдре — драу, а это значит, она знает, как вызывать заклинания. Однако я догадываюсь, и драу, и маи решили, как только им удалось привязать злых духов, что будет лучше навсегда избавиться от заклинаний.

Не успела она закончить, а Куин уже качал головой.

— Не думаю. Друиды поняли бы, что обладают властью в любое время использовать очень мощное оружие.