Училка и мажор - Юлианна Орлова

—Черт, да! — Рустам грубо отрывает меня от себя и поднимается сам. Теперь мы смотрим друг другу в глаза, ноя все так же сверху на нем, а внутри пульсирующий член, и все тело словно в огне.

Парень обхватывает двумя руками мою грудь и тянет на себя, врываясь в меня очередным толчком. Я откидываю голову назад и цепляюсь двумя руками за его накаченные бицепсы. Так запредельно хорошо, что в голове ноль мыслей. Просто ноль, я не хочу ни о чем думать, кроме как о том, насколько мне сейчас хорошо с ним здесь и сейчас. Просто быть и чувствовать себя настолько желанной.

Позы сменяются одна за другой. Я не чувствую ног и начинаю понимать, что завтра не смогу ходить, разве что с растопыренными ногами и то недолго.

По спине проходит очередная судорога наслаждения, и все внутри разрывает меня на части, я кричу как обезумевшая, устало опускаясь на мужскую грудь. Я кончила, а он еще нет.

—Нет, малыш, какой спать, ты что. Мы же только начали.

ؙ—Начали пару часов назад, — посмеиваясь отвечаю я, все еще не веря, что можно так долго этим заниматься.

Рустам обхватывает мое хиленькое тельце и плавно выходит, переворачивая меня на живот и подставляя подушку под него.

—Раздвинь ножки, сейчас будет совсем по-другому, обещаю, — мягкий поцелуй оседает на пояснице, а затем две широкие ладони опускаются на ягодицы. Секунда и резкий толчок выбивает весь воздух из легких. Я с силой прикусываю подушку, а сама разлетаюсь на части, понимаю, что с одного толчка меня га части порвало.

—Что уже? Идем на рекорд? Раз семь сделаем сегодня, — самодовольно отвечает Рустам, продолжая грубо вонзаться в меня, одновременно поглаживая и шлепая кожу ягодиц. Сминая. Щипая с каждым толчком. Вибрация сковывает мое тело, заставляя лишь сильнее раздвигать ноги и двигаться навстречу этому безумному ритму.

Гортанный хрип доносится до уха, Рустам делает очередной толчок и присвистывает, опускаясь на меня сверху. Оба дышим надсадно. Так что в горле все печет.

—Я не смогу пойти на пару завтра.

—Сможешь, я тебя повезу.

—Я серьезно, Рустам.

—Привыкай, я тебя хочу постоянно, это только первый раунд, — переворачивая мое неспособное к движению тело, отвечает Рустам, впиваясь соленым от пота поцелуем в губы.

Я плавно веду руками по мускулистому телу и прижимаюсь сильнее, обхватывая ногами узкую талию. Звук сердцебиения сливается в единый барабанный бой. Синхронизация прошла успешно.

30. Жим-жим

ГЛАВА 30

БЕЛОВ

Всю ночь не спал, даже когда наконец-то отлип от своей девочки, все равно укутался в нее как в покрывало, игрался с пухлой грудью и еще пару часов не мог успокоиться после такого-то марафона. Член стоял колом, вообще не падал, как будто виагры нажрался. Нет, я и раньше не был скорострелом, но сейчас так и подавно.

В лунном свете моя малышка смотрится крышесносно и слюноподтекающе. Мне крышак сносит просто так стоит только глянуть, а если представить и потрогать, то сразу кончаюсь в конвульсиях с дилдо в штанах.

Утро подкрадывается неожиданно, пора бы утренним сексом заняться, чтобы день начался отлично, но будить Васю кажется кощунством. Ее тоненькая фигурка так уютно закуталась в одеяло, едва прикрывая бугорки искусанной мной до синяков груди, что только смотреть и кушать ее глазами, но никак не будить.

Тихонько встаю и двигаю в зал, где падаю на пол и начинаю отжиматься. Проветрить голову мне всегда помогал либо спорт, либо скорость. А когда второго в моей жизни не стало, я начал как ужаленный тягать железо, иногда срываясь на какой-то абсолютно неестественный ритм жизни. В зале, конечно, был и бокс. Правда не было отца, который меня этому боксу обучил, но тут нашелся и другой человек, который учил меня сублимировать по-своему. В Чехии был местячковый Бойцовский клуб в антураже знаменитой книги.

Раз, два, три, четыре, десять. Поднимаюсь и снова с высоты роста падаю на пол, жим раз и два. Мышцы жгут, но я продолжаю. Затем пресс. И снова по кругу все то, что и делаю обычно каждое утро, пока на фоне не слышатся тихие шаги, и я поворачиваю голову, чтобы узреть самое прекрасное, что мне вообще доводилось видеть в своей жизни. Вася стоит абсолютно голая в моей рубашке, которая доходит ей до середины бедра. Я замираю в планке, пожирая всю эту прелесть глазами.

—Не спится? — хриплю, делаю очередной жим.

Вася сжимает пальчики на ногах. Аккуратные такие пальчики с белой каймой на краю. Хер его знает, что это, но красиво. На не вообще все красиво. Хоть мешок напяль сверху. Смотрит на меня, я чувствую. И мне так хочется, чтобы она все время так смотрела на меня.

—Встала на работу, — скромно улыбается та, которая ночью, войдя в раж, вытворяла такое, что я сам немного охренел, но остался крайне доволен. Все что надо было сделать, это разжечь малышку, она и показала все свои потайные стороны. Раскрылась. Моя.

—А как же зарядка с утра?

Вася смотрит на то, как я отжимаюсь, а я рад стараться, делаю это с особым пылом, сильнее и быстрее, чтобы она видел товар лицом. Труселя давно уже натянулись в нужном месте, но я продолжаю жим. Для меня и двести не предел. Вася жмется, краснеет и кусает нижнюю губу. Черт, нельзя же так, девочка.

—Я и спорт вещи противоположные, — неуверенно отвечает Вася, отводя взгляд. Поздно, я видел, как расширились твори зрачки при очередном отжимании, а я еще и мышцами поиграть успел.

Упорно продолжаю жим и все так же смотрю в ее небесно-голубые глаза. Со мной ты со спортом будешь на «ты», малыш, потому что в сексе нужна выносливость.

—Иди сюда.

Останавливаюсь и стою в планке.

—В смысле?

—Падай на спину.

Воцаряется молчание, Вася недоверчиво смотрит на меня, а затем на себя, стараясь опустить рубашку ниже, но, черт, ты делаешь только хуже.

—Что? Нет, ты что.

—Я сказал, падай. Начнем приучать тебя к спорту.

—Нет…это будет тяжело.

—Кому?

—Ну тебе…

Едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. В ней вес с птичий пух.

—Звучит как оскорбление, учитывая, что ты совсем ничего не весишь.

Вася надсадно вдыхает, заламывает урки за спиной, отчего рубашка натягивается так сильно, что видно не только силуэт,