Двойная тайна для босса - Настя Ильина

Обнимаю её, поглаживая по спине.

Слышу шум из коридора, и до меня слишком поздно доходит, что приехали дети.

Оборачиваюсь и вижу, как сын застывает на мне разочарованным взглядом, а следом за ним появляется Лера. Мама прикрывает рот руками и покачивает головой, а дочь ёжится и оборачивается, словно хочет сбежать.

Ну только этого мне сейчас не хватало!

Бли-и-ин!

Глава 27. Лера

Мама Дмитрия встречает нас тепло, но я сразу понимаю, что она взволнована и совсем не встречей с внуками, а когда вижу обнимающихся Диму и Дашу, то до меня мгновенно доходит, что не договаривала женщина. Лучше бы предупредила, попросила немного задержаться, но сделанного не воротишь.

Ваня резко разворачивается и пулей вылетает из дома.

Даша отстраняется от Димы, испуганно глядя на нас с дочерью, а мужчина стоит словно вкопанный и боится даже пошевелиться. Я понимаю его. С сыном непросто. Сложно будет сейчас всё объяснить ему. Если бы только я знала, что нас ждёт в доме, то задержалась бы на улице чуть дольше.

Валя спешит догнать брата, а я выхожу за дочкой.

Дети обрадовались подарку отца, им понравилась новая машина, но в большем восторге они были от предстоящего знакомства с бабушкой, и тут такая подстава. Я не виню Диму, отлично понимаю его. Даша нашлась, и она близкий для него человек. Если бы Вадим пропал, я бы тоже бросилась ему на шею, когда убедилась, что с ним всё хорошо. Потому что он неотъемлемая часть прошлого, и мы не враги друг другу.

- Ваня? – зову сына я.

- Мама, я нашла его! – отзывается дочь.

Сын сидит на скамейке в саду и нервно покачивается. Сейчас он не только болтает ногой, но и раскачивается весь – нервничает. Сердце замирает. Понимаю, что многое придётся рассказать сыну, но все слова растворяются где-то на кончике языка.

Просто сажусь рядом с ним и тяну на себя.

- Он сказал, что любит тебя! – заявляет Ваня после недолгого молчания. – Обманул. Пусть забирает свой компьютер и проваливает из нашей жизни. Я сам вас с Валькой защищать ото всех буду.

Улыбаюсь.

Смотрю на дочь и понимаю, что она тоже растеряна.

- Во-первых, это не отменяет того факта, что папа любит вас. Вас ему никто и никогда не сможет заменить. Так что не стоит списывать это со счетов.

- Не оправдывай его! – возмущается сын.

У него сложный возраст.

Мне даже страшно подумать, что будет, когда начнётся переходный. Надеюсь, к тому времени сын повзрослеет и не станет делать необдуманные поступки, как сейчас.

- Я не оправдываю его, Ваня. Во-вторых, ваш папа действительно любит меня. Сегодня мы разговаривали с ним и решили, что хотим жить одной большой семьёй.

Увидев, как он обнимает Дашу, я испытала облегчение. Не было ревности или чувства брошенности, совсем нет. Я испытала облегчение в тот момент, понимая, что с девушкой всё в порядке, и им удалось уладить разрыв помолвки. Я не осуждаю Дмитрия, но с детьми придётся объясниться. Они тоже должны понимать, что отец вправе обнять другую женщину, и это совсем не значит, что он не любит меня или хочет изменить. Я доверяю Вересову. Уверена, что больше он не обманет меня.

- Тогда почему он обнимал ту тётку? – с обидой выплёвывает сын.

- Она дорогой для него человек.

- Он её любит?

- Да нет же… Хотя, наверное, любит, но как родного человека, как сестру, о которой следует позаботиться. Она попала в беду, и отец долго не мог найти дочь. Дима помог ему в этом.

- А зачем обнимается с ней? Почему не с тобой?

Сын злится.

Понимаю, что мне сложно подобрать правильные слова, поэтому решаю не выдумывать ничего и сказать как есть – правду.

Дети заслужили услышать её.

- Вы спрашивали у меня, как так получилось, что вы росли без папы. Я готова рассказать сейчас.

Валя ахает, а сын поднимает на меня взгляд.

Они ждут правды, и я готова.

Настал тот самый момент.

Я благодарна, что Дима и его мама не вмешиваются и позволяют мне обсудить всё с детьми наедине.

- Ваш папа тогда сказал мне, что он любит другую женщину. В тот день я узнала, что вы поселились под моим сердцем, но была так сильно обижена на него, что не рассказала ему правду.

- Вот эту тётку? Которую обнимал? – обрывает меня сын.

- Да нет же. Не перебивай, пожалуйста. Мне очень тяжело сейчас говорить. Ваш папа убедил меня, что полюбил другую женщину, чтобы защитить меня. Дело в том, что…

Не могу сдержаться.

Мне тяжело.

Снова пропускаю всё через себя, и из глаз брызгают слёзы. Сын подскакивает на ноги и хватает меня за руки.

- Мамочка, не плачь, пожалуйста. Не рассказывай ничего, если не хочешь, только не плачь.

- Хочу. Вы имеете право знать правду.

Утираю слёзы.

Наверное, тушь потекла, ну и ладно.

Плевать сейчас на неё.

- Ваш папа хотел, чтобы я возненавидела его и забыла, потому что тогда узнал о смертельном диагнозе. Он мог умереть, но Господь смилостивился над ним. Ваш папа вылечился. Он не умер, но поздно было исправлять что-то. Он ничего не знал о вас. Я ему не рассказала, не хотела, чтобы он жил со мной ради вас. Именно по этой причине вы росли все эти годы без отца. Мы с вашим папой всё обсудили, он рассказал мне правду теперь, я простила его. Готовы ли вы простить нас за то, что из-за наших ошибок ваша семья столько времени была неполноценной? Готовы ли дать нам шанс стать одной большой семьёй?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Ваня кивает, а Валя тут же обнимает меня.

Дочка всхлипывает.

- Мы готовы, - отвечает сын, поглядывая на сестру.

Вижу, что Дима несмело выглядывает из-за угла дома. Он не решается подойти к нам. Боится, что наш разговор ещё не окончен, что может сделать только хуже своим присутствием, ждёт знака.

- Ваш папа хочет многое исправить. Просто дайте ему шанс.

Ваня оборачивается и смотрит на Диму. Некоторое время он просто часто-часто сопит, а потом бросается к мужчине и обнимает его, виснет на шее отца, а я не могу сдержаться и плачу, прижимая к себе дочь.

Неужели это