Любовь в огне - Хизер Грэм

— Правильно, мисс Мэри… — отозвался капрал.

— Еще бы! — Она выдавила из себя улыбку. — Ладно, идите, Рагби. Не то он скоро вас хватится.

— Не огорчайтесь. Вам помочь с капитаном?

— Ничего-ничего, я справлюсь.

Капрал кивнул ей и ушел. Мэри проводила его глазами и вошла в палату. Подойдя к постели, она ласково провела ладонью по влажной от пота щеке капитана.

— Бедный мой, бедный… — прошептала она, и крупная слеза, скатившись вниз, упала на его лицо.

Он открыл глаза, увидел ее, скривил губы в жалком подобии улыбки и вновь потерял сознание.

Генерал Ангус Маги с интересом смотрел на молодую красавицу, сидевшую напротив него.

Стройная, высокая, с царственной осанкой и безупречными чертами лица, вот уже полчаса она терпеливо слушала его не перебивая. Редкое качество в современной молодежи. Лицо ее хранило спокойствие. Кто-то ему говорил, что она настоящая волшебница, даже ведьма… Что ж, своими глазами она действительно могла околдовать кого угодно.

Он слышал, что она потеряла на этой войне любимого мужа. Риса рассказала о ней все, что знала. Эта женщина хотела работать в полевом госпитале. На линии огня. Конечно, лишний врач северянам не помешает… Генерала вызвали в Вашингтон по делам военно-полевой медицины, поэтому знакомство с Рианнон произошло как нельзя более кстати.

Они обедали в милом ресторанчике неподалеку от Белого дома. Белоснежные скатерти на столах, цветы, начищенное до блеска столовое серебро, официанты в белых перчатках, скрипач на эстраде. Хорошая, подходящая для такой леди обстановка. На ней было простое черное платье, но даже в таком наряде она выглядела очаровательно.

Он наклонился и плеснул в ее бокал еще вина.

— Итак, вы абсолютно уверены, что хотите того, о чем просите? Южане надеются на изменение политической ситуации. Они говорят, что Север вот-вот плюнет на все и отпустит их с миром. Но этого не случится. Я хорошо знаю господина Линкольна, он доведет дело до конца. Война кончится еще не скоро. Вы готовы к этому?

— Готова, сэр, — ответила она и одарила его очередной своей волшебной улыбкой. — И потом, если бы не было войны, вам и не потребовались бы мои услуги.

— Ваши услуги? Вы полагаете, что армия в них действительно нуждается?

Она вновь улыбнулась:

— Полагаю, да, сэр. Я умею лечить людей и облегчать страдания раненых. У меня уже есть небольшой опыт военно-полевой хирургии. До приезда в Вашингтон я помогала одному врачу-южанину, когда тот делал операцию мужу вашей дочери.

Маги хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Этот сорвиголова уже сидит у меня в печенках! Рианнон потупилась, скрывая улыбку.

— Генерал, я могу понять ваши чувства. Вашу дочь угораздило выйти замуж за мятежника. Но, с другой стороны, они любят друг друга. Пусть это послужит вам утешением.

— Да уж, утешение. Впрочем, он славный малый. Если не вспоминать о том, конечно, чем он сейчас занимается. Так вы говорите, что ассистировали Джулиану Маккензи?

— Именно.

— Знаете, а ведь я его должник. И когда война закончится, я обязательно верну свой долг. Если мы, конечно, доживем до ее окончания… Но характер у него скверный, как и у Джерома. Они, Маккензи, все такие.

— Вы сказали, что вы его должник…

— Да. Собственно, я хожу сейчас на двух ногах только благодаря ему. Это Риса настояла на том, чтобы он меня оперировал. Его тайком провезли в Святой Августин, когда город уже был захвачен северянами. Джулиан пробрался туда, как шпион, спас мне ногу и точно так же незаметно скрылся. Такое случается. Гражданская война, ничего не попишешь…

Генерал Маги умолк, увидев, как вдруг потеплели ее строгие глаза.

— Что с вами? — с улыбкой спросил он.

— Ничего, просто… я ведь тоже перед ним в долгу. — Щеки ее порозовели. — Правда, я не совсем уверена…

Маги сделал удивленное лицо.

— В каком смысле? Вы чем-то болели или, упаси Боже, тоже были ранены?

Рианнон долго не решалась признаться и только смущенно улыбалась, глядя в свою тарелку.

— Я впала в зависимость от опия, — наконец произнесла она. — Точнее, от настойки опия. После гибели мужа я пребывала в ужасном состоянии и… В какой-то момент, мне кажется, я потеряла над собой контроль… А Джулиан помог мне остановиться.

Маги хмыкнул. Он не знал, какие именно чувства эта красавица испытывала к Джулиану Маккензи… любовь или ненависть. Но в том, что какие-то чувства имелись, он не сомневался. Достаточно было посмотреть на выражение ее глаз, когда она начинала о нем говорить.

Чтобы как-то разрядить обстановку, он поднял свой бокал.

— Добро пожаловать в армию Потомака, миссис Тремейн. Кстати, вы знаете, что Джулиана тоже призвали на действительную службу? Насколько мне известно, он уже поступил в распоряжение армии северной Виргинии.

— Да, я слышала, что он теперь на фронте.

Он наклонился к ней.

— Миссис Тремейн, вы ввязались в рискованное дело. Идет война, бои. У нас есть сильный враг.

— И что же? — спокойно спросила она.

— Рано или поздно вы увидите это собственными глазами и тогда поймете, о чем я говорю. Возможно, вам даже придется встретиться с Джулианом.

— Он врач и не участвует в боевых действиях.

— Он работает в полевом госпитале на передовой, не забывайте. Собственно, он делает ту работу, которую вы просите у меня.

— Но нам трудно будет встретиться на поле боя, мы же не станем ходить в атаку.

Он увидел, что в ее глазах появилась тревога. Нет, не за себя она испугалась… Наверное, избегает Джулиана и не хочет случайно с ним встретиться. Или боится увидеть его однажды на своем операционном столе?.. Генералу стало интересно, о чем она думала в эти секунды.

Сисси заметно нервничала. Сидни решила поначалу, что молодая негритянка боится лошади.

— Все хорошо, Сисси. Она очень смирная и послушная. И улицы сейчас еще не пусты, — попыталась она ее успокоить. — Впрочем, если тебе не по себе…

— Нет, все нормально, мисс Сидни.

— Ты уверена? У тебя довольно несчастный вид.

— Нет, мэм, все нормально.

— Ты можешь остаться.

— Нет, пожалуйста, не оставляйте меня. Я буду за вас волноваться, мисс Сидни. Приличной юной леди не пристало разъезжать одной по ночным улицам.

Сидни сомневалась в том, что ее можно назвать приличной юной леди. Во Флориде их семейство все уважали, но многих коробило, что в их жилах текла индейская кровь. Порой Сидни наталкивалась и на открытое пренебрежение.

— Хорошо, Сисси. В дорогу.

Они выехали из дома. В небе уже сверкали звезды, но столица федерального государства не спала. Напротив, на улицах было очень оживленно. То и дело в разные стороны проносились курьеры, маршировали солдаты, катили кареты и фургоны. День выдался знойный, поэтому к вечеру многие семьи в полном составе отдыхали на открытых верандах своих домов, где задувал прохладный ветерок.