Леди для короля - Александра Воронцова

— Крайст, скажи мне, я правильно понимаю, что для запуска нужен всего лишь слабый толчок, а для поддержания экрана требуется больше энергии?

— Если экран работает по такому же принципу, как и щиты, то да, твое предположение звучит логично.

И все же я не могла принять решение, ошибка приведет к фатальным последствиям, я не могу рисковать Его жизнью. Я малодушно переложила тяжесть принятия решения на других. Неожиданно команда прозвучала от Эдуарда.

— Пусть выдирает сначала тот, что у него под левой рукой, а потом центральный.

— Ты даже не видишь их, — попытался образумить его Крайст.

— Он знает, что говорит, — донесся до нас голос Эдгара из переговорника. Наверно, ему было слышно брата за стеной. — Готово. Как теперь проверить?

— Судя по тому, что его еще ничем не нашпиговало, стабилизатор вы не тронули. — Мне очень хотелось двинуть Бриану под дых за неуместный тон.

— Что-нибудь изменилось? — Фаренджер заставил меня снова сосредоточиться на проекции. Камни едва светились. Это означает, что нам удалось?

— Не знаю, как проверить, — почти прошептала.

— Зато я знаю, — услышала я, и Эдуард без предупреждения создал портал.

Я уже не видела, удалось ли ему в него шагнуть. Ноги подкосились, и свет померк перед глазами. Терять сознание входит у меня в привычку.

Глава 40

Очнувшись, я испытывала гадостное ощущение. Наверно потому, что отключилась в жуткий момент. Возле моей постели дежурила Аделина.

— Он жив? — сейчас это единственное, что меня волновало.

— Да. Он выбрался, — Дель сняла камень с моей души. — Скоро уже рассветет, ты долго не приходила в себя. Иден сказал, что за один день на тебя свалилось слишком много, а ты еще не оправилась от событий на охоте. Передал, что завтра тебе стоит остаться в постели.

— Ты хоть понимаешь, что вы с Алиской спасли короля? Если бы ты не подсунула мне дневник, я бы ни за что не догадалась, что там ловушка! А без артефакта Алисии мы бы никогда ее не отключили! Невыносимо осознавать, что если бы не это стечение обстоятельств, все закончилось бы катастрофой! А еще меня чуть не убили! Я устала и хочу домой к маме, — опустошение, вот что я чувствовала.

— Не думаю, что Эдуард будет возражать, если ты завтра же уедешь в поместье.

— Ты же знаешь, что я этого не сделаю, не оставлю вас и отца.

— Почему-то мне кажется, что все это скоро кончится, — задумчиво сказала Дель. — Оба плана нашего врага и на охоте, и во дворце были хорошо подготовлены. Однако, я сомневаюсь, что у него в запасе их много, он ошибется, и мы его поймаем. Сегодня был плохой день, и завтра он может быть еще хуже, но это не навсегда. Поспи, однажды все наладится.

Мое пробуждение совпало с приливом крайнего пессимизма и жалости к себе. Нахлынули воспоминания, воскрешая ужас, испытанный на галерее, и страх за Эдуарда, застывшего в кабинете Вайнката.

Вчера я чуть не погибла, и сегодня была твердо намерена не покидать комнату. Мрачное настроение не сгладил даже амариллис, оставленный для меня кем-то на кресле возле постели. На мои вопросы Клара только пожала плечами. Мне и хотелось верить, что цветок от Эдуарда, и не хотелось одновременно. Цветочный разговор, что длится все эти дни, лишь путает и волнует меня. Боюсь истолковать превратно, увидеть то, чего на самом деле нет.

Жизнь и без того подкидывает мне странные знаки. Я с опаской покосилась на дневник. Понимаю, что без него мы бы не справились, но, кажется, это он притягивает беды. Продолжить чтение я пока не отважусь, стоит убрать его подальше.

Предаваться тоске и унынию мне помешала ворвавшаяся в покои Алисия.

— А у меня новости! — пока она пристраивала свой альбом на секретер, ее взгляд упал на корреспонденцию, которую я, будучи во власти хандры, еще не разбирала. — Что тут у нас? Ого, ее величество приглашает тебя на завтрашнее чаепитие!

— Силы всевышние, этого еще не хватало!

— Откуда такая реакция? Если ты забыла, то внимание королевы — это честь!

— Я помню, — кисло промямлила я. — Но сейчас мне не до придворных церемоний.

— Королева к тебе благоволит, это надо ценить. Да и отказаться ты все равно не можешь.

— Что есть, то есть. Так какие у тебя новости?

— Я решила оправить портрет Аделины в багет и пока замеряла лист, разглядывала его. Помнишь, Бриан говорил, что хвиссинец ошивался возле башни, но ни с кем там не встретился. Внутрь он не заходил, только интересовался развалинами. Мне пришло в голову, возможно, там был такой же тайник для обмена посланиями, как и во дворце. Мысль казалась логичной, я решила, что Фаренджер с твоим отцом уже проверили эту версию, и выкинула ее из головы.

— Я тоже так думаю, к чему ты клонишь?

— К тому, что, когда на охоте Дель мне позировала, она устроилась на таком живописном обломке, что я нарисовала его довольно детально. И кое-что в нем привлекло мое внимание, посмотри сама, — Алисия положила портрет передо мной. — Видишь?

— Что я должна увидеть? Камень наполовину порос мхом, он вообще большей частью в тени выступа, — как обычно я раздражалась, если мне не удавалось схватить на лету то, что очевидно для других. — Ничего я не вижу.

— Посмотри внимательно на тень, — Алиска явно была разочарована в моих детективных способностях. — Ты справишься, я в тебя верю.

— Ну, если ты так говоришь…

Я присмотрелась. Похоже, это обломок барельефа. Ого!

— Ты уверена, что это то самое, а не просто акварель так растеклась?

— Не просто уверена, по дороге сюда я встретила твоего отца и уточнила у него. Та дозорная башня находится на границе королевских угодий и бывшего Аддингтонского герцогства, которое сейчас отошло короне. Так что все верно, на этом барельефе изображен герб Аддингтонов, что возвращает нас к оттиску на письме!

— Об этом надо сообщить Эдуарду! — заволновалась я.

— Уже. Точнее, я поделилась этим с Фаренджером.

— Вот и славно, — я почувствовала облегчение от того, что нет необходимости снова добиваться внимания короля.

— За последние дни столько всего произошло, я уже даже забыла, что все началось с Гиневры. Интересно, ее отпустили? Я ее не видела ни на охоте, ни на балу.

— Не знаю, — я растерялась. Очень странно полностью забыть про того, кого еще несколько дней назад ты считал главным злом в своей жизни. — Можно спросить у Клары, не слышала ли она, что болтает прислуга.

Клара, разумеется, слышала и поделилась с