Под долгом королевской крови - Жози Ллойд

Эти долгие минуты, что она не приходила в сознание, сводили Ансгара с ума. Она лежала на его коленях, вся в ссадинах и подранном платье.

Её глаза были закрыты, а дыхание таким тихим, что казалось она и вовсе больше не подаст признаки жизни.

Сердце в груди младшего принца колотилось с немыслимой скоростью, он всхлипывал и гладил её по волосам.

Мэрит быстрым шагом направилась к Сигурду, чтобы поскорее отправиться и показать девушку лекарю. Она была чрезмерно напугана, чтобы заметить слишком теплое отношение Ансгара к невесте его брата.

— Далия, посмотри на меня, посмотри, — цедил сквозь зубы принц. — Я не оставлю тебя, нет, — он прижал её к груди. — И ты не оставляй меня, слышишь, — он провёл пальцами по её щеке. Лицо было таким бледным и безжизненным. Как он мог этого раньше не заметить?

— Я сделаю всё. Всё что задумал, я сделаю это и не отдам тебя никому. Лишь открой свои глаза, и я обещаю, никогда не покину тебя боле, — он нежно поцеловал её в лоб и издал истошный немой крик.

Руки девушки были чрезмерно холодными, будто жизнь уже покинула её. Не дожидаясь больше, он подхватил принцессу на руки и понёс навстречу брату.

— Ты откроешь свои глаза, моя Далия, — он не переставал говорить с ней, будто она его слышит. — Я так много должен тебе рассказать.

Впереди мчался Сигурд, что вёл за собой ещё лошадь.

Живо запрыгнув на неё, Ансгар велел посадить принцессу к нему, ведь его лошадь быстрее доставит её во дворец и не став спорить, Сигурд лишь кивнул, ведь нельзя больше терять времени.

Несясь со всей силой, тревожные мысли о том, что они могут не успеть не покидали его. Каждый раз смотря на неё, ему казалось, что она и вовсе не дышит. Нет, этого не может быть, иначе его жизнь будет обречена на печальный конец.

Отгоняя все подобные мысли, он всё сильнее дергал за поводья и на мгновения забывал от волнения, как дышать.

Я не могу тебя потерять, только не тебя, Далия. Ты свет в моём одиноком безжизненном странствии. С тобой я нахожу своё умиротворение и, как бы не было это слащаво, с тобой моя непреклонная душа оживает эмоциями.

Потеряв тебя, я обрету вечное опустошение. Потеряю вечный покой, что мог обрести лишь с тобой. Ты так внезапно ворвалась в мою жизнь и не смей уходить так же.

Душа принца билась в агонии, и он же не мог этого скрыть. Вся его привязанность к ней была ясна всем, как день.

Сжимая поводья изо всех сил, он удерживал холодное тело девушки, прижимая ближе к своей груди, будто всеми силами пытаясь её отогреть. Обвивая её крепкой рукой, он всё вглядывался в её бледное лицо, ожидая, что она откроет глаза. Но этого не свершалось.

***

Все находились в коридоре рядом с покоями принцессы, пока лекарь осматривал её. Прошло около часа, и все были чрезмерно обеспокоены.

— Что же могло произойти? — королева ходила и качала головой. Всё еще задумчиво оглядываясь на своих детей.

— Постой же, мама, — Сигурд остановил её.

Мать взглянула на сына.

— Где же ты был? Почему ты оставил её в таком состоянии одну? Это так безответственно, Сигурд! — она была разгневана от того, что никто не заметил и не был рядом с принцессой.

— Мама, брат тут не виноват, — вмешался младший принц. — Я тоже не заметил её плохого самочувствия.

— Ох, я заметила это ещё в обед, но не думала, что всё настолько серьёзно, — женщина взглянула на дверь ожидая наконец увидеть лекаря. — Дитя, надеюсь ты в порядке, — прошептала она под нос.

Ансгар стоял рядом не поднимая глаз. Он словно сверлил дыру в полу, его прожигало это ужасное чувство неизвестности. Возможно это, что-то серьёзное?

Королева кинула на сына тревожный взгляд, будто дав понять, чтобы он пришёл в себя и принял свой обычный невозмутимый вид.

Но это сейчас казалось таким сложным для него. Он ещё не чувствовал ничего подобного. Этот некого рода страх перед неизвестностью и тем, что же скажет лекарь. Ему было трудно взять себя в руки, но всё же он смог.

Дверь тихо приоткрылась и оттуда вышел старик небольшого роста. Его взгляд был озадаченным.

Все застыли с тревожными лицами.

— Ваше Величество, у меня не совсем хорошие новости.

Ансгар тяжело сглотнул и сжал кулаки готовясь к чему-то ужасному. Его сердце пропускало удары, и он уже терял своё самообладание.

— Принцесса находилась под действием некого яда. Я думаю, кто-то хотел, чтобы девушка потеряла сознание, но явно переусердствовали с дозой. Она ещё пару дней побудет без сознания и надеюсь она придёт в себя.

— Надеетесь? Или же она придёт в себя? — выступил Ансгар.

Лекарь замешкался.

— Ваше Высочество, я дал всё, что нужно принцессе и надеюсь её организм сможет перебороть это отравление. Нужно подождать пару дней.

— Но кому есть дело до принцессы, не понимаю, — королева выдохнула. — Кто захочет её отравить?

— Этого, Ваше Величество я знать не могу, но возможно её действительно хотели отравить, а не просто вывести из сознания. Иначе бы рассчитали дозу, а возможно это просто неумеха, который не знает, как обращаться с этим опасным веществом.

Все застыли в немом молчании. Каждый задумался о своём.

Сжав челюсти, так, что заиграли желваки, Ансгар быстрым шагом направился прочь.

Королева смотрела вслед удаляющегося сына и боролась с чувствами внутри неё, ей и представить было страшно, что он сейчас переживает. Что же они натворили и к чему привели друг друга.

Ей было невыносимо больно смотреть на столь опечаленного сына, что явно не находил себе места.

Словно отточенная стрела проткнула её насквозь, стоило ей вновь задуматься о том, что она может изменить судьбу своих сыновей одним лишь словом, но, если это произойдёт их жизнь боле никогда не станет прежней.

9

Последние дни превращались для принца в невыносимую пытку. Он старательно скрывал своё подавленное состояние, то и дело навещая принцессу, что никак не приходила в себя. Его окутывало тревожное чувство. Ансгар подолгу мог не отходить от её постели, пристально наблюдая в надежде увидеть хоть малейшее движение.

Его сердце неистово тосковало по её чудесному голосу. И от мысли, что он может его больше не услышать, он приходил в разбитое состояние.

Медленно проводя по ссадинам по её рукам и шее, он еле заметно горько поджимал губы. Перед глазами стояла та картина, что она летела вниз,