Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

Гор рассказывает какую-то шутку, которую я понимаю лишь наполовину, и Кимми сдерживает смех, уткнувшись ему в плечо. Ее волосы торчат в разные стороны, а футболка представляет собой еще более вопиющее преступление против вкуса, чем та, что носит Нефертари. Бирюзовая и вся в синих Коржиках. Скорее всего, подарок Гора. Он – главный из ныне здравствующих фанатов «Улицы Сезам».

Женщины, с которыми мы обычно общаемся, всегда идеально одеты и накрашены, лишь бы нам понравиться. Едва понюхав такой пончик, они бы скончались на месте. Мы настоящие идиоты, раз тратили время на подобных партнерш… ведь девушки за столом гораздо веселее. И непосредственнее.

Данте доедает пончик с присущей ему элегантностью.

– Я никуда не уйду, потому что должен присматривать за этими двумя ворчунами.

В первый момент я даже не сообразил, о чем он.

– Я не ворчун, и Энола тоже, – возмущаюсь, когда до меня доходит.

Все, включая Гарольда и Сета, начинают хохотать. Даже Селкет с лаем прыгает вокруг нас. Абсолютный хаос. Если вдуматься, тут вся компашка под наркотой. У них передоз сахара. Энола наблюдает за происходящим с мрачным выражением лица, стоя так далеко от Сета, как позволяет помещение. И, готов поспорить, уже жалеет, что присоединилась к нам.

– Докажи, – требует Гор, когда они успокаиваются, и показывает на последний пончик с мармеладными мишками. – Съешь его.

Только через мой труп.

– Сладости и пищевые добавки вытравили последние извилины в твоем мозге. Если думаешь, что эта штука хотя бы приблизится к моему телу, то ты спятил.

Кимми снова прыскает от смеха, а Нефертари окидывает взглядом упомянутое тело. Увы, не с обожанием, а скорее с презрением. Потом невозмутимо берет пончик, съедает и поглаживает себя по животу. Это восьмой.

– Новый рекорд. Сегодня вечером смотрим «Гордость и предубеждение», – объявляет она, а через пару секунд ее лицо зеленеет.

Спрыгнув с табурета, Нефертари отталкивает меня в сторону и выбегает из кухни. Я направляюсь следом, игнорируя протесты, которые все равно очень скоро обрываются, потому что она наклоняется над унитазом и ее рвет разноцветной слизью. Я бережно держу ей волосы и глажу по спине. Вся злость мгновенно растворяется, стоит мне до нее дотронуться. Когда позывы прекращаются, я помогаю Нефертари встать, наливаю воды в стаканчик для зубной щетки и протягиваю ей. Пока она полощет рот, я смачиваю уголок полотенца.

– Спасибо. – Со смущенным видом Нефертари принимает его и вытирает лицо. – Видимо, последний был лишним. Вчера мне не стало плохо.

– Наверное, все дело в сегодняшней компании.

В первый раз после смерти Малакая она дарит мне искреннюю улыбку.

– Наверное. Компания правда отстой.

– Правда. Но ты сама меня пригласила. Уже лучше? – Она до сих пор немного бледная. – Могу заварить тебе чай с ромашкой.

– Не надо.

Раздается стук в дверь.

– Он тебя еще не утопил, Тарис? – встревоженно спрашивает Гор. – Вечно он мешает веселью. Но ты все равно выиграла, мы посмотрим с тобой это девчачье кино.

– Это не девчачье кино, – объясняет она. – Но наверняка Гор под него заснет, потому что там постоянно что-нибудь не взрывается.

Забрав у нее полотенце, отвожу прядь волос ей за ухо.

– Прости его. Он всего лишь бог. Что он понимает.

И вновь ее губы изгибаются в улыбке, пока Нефертари не вспоминает, что вообще-то ненавидит меня. Резко отпрянув, она открывает дверь. За ней стоят Гор и Кимми и с подозрением взирают на меня.

– Это все из-за вас! – огрызаюсь я. Неужели так теперь будет всегда? – Может, посмотрим на идеограммы? Не хочу терять время. Я очень занят.

– Чем? – интересуется Гор. – Энола рассказывала, что в последнее время ты ни разу не выходил из дома и с каждым днем все сильнее брюзжал.

– Я не брюзжу, а работать можно и из дома. Попробуй как-нибудь. Домашний офис – последний писк моды.

Нефертари игнорирует нашу перепалку.

– Я принесу документы, – вместо этого говорит она. – Подождите на кухне. И я не хочу видеть пончики недели две как минимум.

Всего через пару минут она возвращается, и Гарольд по моей просьбе заваривает ей ромашковый чай. Потом он вместе с Селкет покидает кухню, а мы пытаемся рассесться за стойкой. Стульев на всех не хватает, так что мы с Сетом остаемся стоять.

Нефертари вручает каждому из нас по листу бумаги.

– Это картинки, которые удалось идентифицировать Дэниэлу. Египетские иероглифы соответствуют либо какому-то звуку, либо слову, – поясняет она. – Поскольку мы видим только восемь значков, я надеюсь, что Каллисфен выбрал их, потому что они приведут нас к городу. Судя по всему, он был уверен, что у демонов получится вернуть кольцо.

– Не слишком ли притянуто за уши? – осторожно формулирует мои мысли Гор.

– Если у тебя есть другие идеи, выкладывай! – В ее голосе слышится напряжение.

Недавняя непринужденность исчезла, и мне это не нравится. Первая картинка – крошечная черная птичка.

– Это, наверно, голубь.

– Возможно. Зубчатые линии означают воду, а прямо перед ними, как видите, находится полукруг, – добавляет Нефертари, и у меня возникает ощущение, будто она немного расслабляется.

– Что значит корона? – задает вопрос Кимми.

– Это не корона, а символ пустыни.

– Если бы в пустыне существовало место, где прячутся демоны, джинны бы об этом знали, – говорит Данте.

– С тех пор, как там побывал Александр, прошло примерно две тысячи триста лет, – парирует Нефертари. – Вы воевали с демонами, и все они мертвы. Кольцо может по-прежнему находиться там.

Помедлив, Данте кивает.

– Я переговорю с нашими историками. Вероятно, они что-нибудь вспомнят.

– Что могут обозначать глаз и рот? – До этого момента Сет хранил молчание. – «Видеть» и «разговаривать»?

Нефертари кивает, благодарная за то, что хоть кто-то включается в мозговой штурм.

– Но знаки нужно всегда интерпретировать в контексте, а мы его, к сожалению, не знаем, – признает она. – Этот флаг – символ бога. – Девушка тычет пальцем в рисунок. – Остается только вопрос: какого именно?

– Дэниэл вычислил последовательность?

Никто из нас не способен по-настоящему помочь, однако эти значки не могут быть совпадением. Они что-то означают.

– Нет. Рисунки появляются по несколько раз на неравномерном расстоянии друг от друга, это тебе уже известно. Возможно, так Каллисфен хотел удостовериться, что их все найдут. Если бы