Телохранитель для Снежной - Анна Бигси

Симона нервно сглотнула и вжалась в стену, не зная, чего ожидать.

—Оденься и приведи себя в порядок,— грубо произнес вошедший и швырнул на кровать платье и какой-то пакет.

—Зачем? —Симона округлила глаза от удивления и перевела взгляд на красную тряпку, валявшуюся неподалеку.

—Хозяин ждет,— ответил сухо и коротко, без единой эмоции на каменном лице.

—Не буду. —Она демонстративно отодвинулась подальше и сложила руки на груди. Юдин затеял какую-то опасную игру, и ей совершенно не хотелось в ней участвовать.

—Тогда я сам. —Он криво усмехнулся, а глаза опасно блеснули.

Двинулся к ней, но Симона не позволила приблизиться и, вскочив с кровати, начала бегать от него. Мужчина не сдавался, очень скоро загнал ее в ловушку и поймал. Не особо церемонясь, стащил жилетку и попытался расстегнуть джинсы.

—Не смей меня трогать,— взвилась Симона и хотела его укусить, но не успела. Мужчина оттолкнул ее к кровати и навис сверху.

—Или переодевайся, или продолжим,— предоставил ей выбор, всем своим видом показывая, что шутить не намерен.

Симона недовольно фыркнула, но больше упрямиться не рискнула. Забрала одежду и ушла в ванную. Несколько раз умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Бледная кожа с темными кругами под глазами выглядела кошмарно, но что-то предпринимать, чтобы исправить это, она не собиралась.

Удрученно покачав головой, Симона осмотрела одежду, которую ей передали, и шумно выдохнула, не представляя, как ее можно надеть. Слишком откровенно и безвкусно, но делать нечего, тот верзила, что ждал в комнате, явно не шутил.

Симона быстро переоделась и едва не разрыдалась, оценив результат. Ярко-красное платье было очень коротким, с глубоким вырезом впереди, доходившим почти до пупка. Белье здесь явно не предусматривалось, но она не собиралась следовать правилам и надевать платье на голое тело. В конце концов, не соблазнять Юдина собиралась. Натянула платье по максимуму вниз, но оно все равно едва прикрывало ягодицы.

Скрипнув зубами от злости, продолжила наводить марафет.

В пакете нашлись чулки, которые Симона решительно проигнорировала и туфли на высокой шпильке. Надев их, непроизвольно покачнулась, но устояла. Слабость прогрессировала, нужно было как-то избавиться от нее, но пока не представлялось возможным.

Симона достала из пакета косметичку и принялась краситься. Решила не усердствовать и нарисовать лицо под стать платью— ярко и вульгарно. Полученный результат ее полностью устроил и вызвал мстительную улыбку. Не клоун, конечно, но и не роковая женщина. Большего Михаил не достоин.

Взяв себя в руки, Симона вышла из ванной.

—Пойдем. —Амбал окинул ее удовлетворенным взглядом и направился к выходу, даже не предложив помощь. Делать было нечего, и она вынужденно направилась за ним, едва передвигая ноги на этих огромных каблучищах.

Они вышли из подвала и поднялись на второй этаж, остановились около одной из многочисленных дверей. Мужчина негромко постучал и, получив разрешение войти, открыл.

—Михаил Иванович, можно? —уточнил на всякий случай.

—Привел?

Голос Юдина неприятно зазвенел в ушах, заставив Симону неприятно поморщиться. С каждой секундой паника все больше захватывала ее, заставляя непроизвольно дрожать, но, как ни странно, она была готова к встрече.

—Обижаете.

—Заводи.

Лапища амбала сошлась на плече и грубо толкнула в комнату. Ловушка захлопнулась за спиной. Симона несколько раз глубоко вдохнула и прошла вперед, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого для самообороны.

—Не трать время, я подготовился. —Михаил ехидно ухмыльнулся и прошелся по ней внимательным взглядом, мысленно раздевая и жадно ощупывая ее тело.

Симона лишь надменно повела бровью, усердно делая вид, что не понимает, о чем речь.

—Убрал все, что может покалечить,— уточнил он.

—Боишься? —Она усмехнулась и сложила руки на груди, прикрывая слишком откровенный вырез.

—Не люблю неожиданности.

—Зачем этот маскарад? —серьезно спросила Симона, скорее, чтобы отвлечь его внимание, а не получить ответ. Лихорадочно соображала, что предпринять, чтобы выбраться из его лап, но пока удача была не на ее стороне.

—Ну как же, это наше первое свидание… —вкрадчиво проговорил Михаил и опасно приблизился, остановившись в шаге от нее. Все его намерения были написаны крупными буквами на лице и не вызывали у Симоны ничего, кроме рвотных позывов.

—Свидания у тебя будут в тюрьме, редкие и непродолжительные!

Он рассмеялся в голос, сотрясаясь всем телом, затем сократил расстояние и по-хозяйски провел ладонями по ее плечам.

—Ты так ничего и не поняла, моя маленькая…

—Не смей меня трогать, педофил несчастный! —выплюнула она ему в лицо, брезгливо скинув с себя руки.

От его прикосновений кожа моментально вспыхнула и покрылась противными мурашками. Воспоминания о самой ужасной ночи в жизни сразу же заполнили сознание, вызывая судорожные спазмы в груди, но Симона мужественно сдерживала эмоции, не желая демонстрировать свой страх и слабость перед ним.

—Совсем скоро ты станешь моей женой, и я буду тебя трогать, когда пожелаю и где пожелаю. —Михаил обошел ее вокруг, оценивая свой подарок со всех сторон и ощущая сумасшедшую эрекцию. Даже не ожидал, что все получится так, но результат стоил потраченных сил и средств. —Я надеюсь, ты уже все подписала?

—Этого никогда не будет! —решительно заявила она, приготовившись до последнего отстаивать свою позицию. Прекрасно понимала, что такое брачный контракт— безвольное и бесправное рабство. Лучше уж умереть, чем собственноручно отдать свою жизнь этому уроду.

—Напрасно ты ерепенишься. —Он усмехнулся и непроизвольно облизнулся, представляя, как и что будет делать со своей игрушкой. —Выбора у тебя все равно нет…

—Выбор есть всегда. Даже есть тебя съели.

—Сначала я хотел подождать до нашей первой брачной ночи, но теперь передумал.

Михаил стянул лямку с ее плеча и коснулся губами бархатистой кожи. Симона вздрогнула всем телом и оттолкнула его, но он и не думал сдаваться, поймал ее и притянул к себе. С легкостью справляясь с сопротивлением, пытался добраться до шеи и оставить свою мерзкую метку.

Симону трясло от ужаса происходящего. Она как могла боролась, но силы были явно не равны. От одной мысли, что он вновь изнасилует ее, становилось дурно и подкашивались ноги. Нужно было срочно что-то сделать, чтобы не допустить повторения кошмара.

— Ты такая сексуальная в этом платье, что я не могу удержаться… Ты ведь не против, если я…

Телефонный сигнал раздался как раз вовремя и прервал его на полуслове. Михаил смачно выругался и, выпустив Симону из объятий, ответил на звонок. Она тяжело дышала и лихорадочно металась по комнате, ища хоть какой-нибудь выход, но не находила— дверь была закрыта на замок, а на окне висели толстые решетки.