Мои нереальные парни - Долли Олдертон

– Нельзя «удалить» человека, которого любишь. Я не картинка в телефоне, – сказала я, откидываясь на спинку стула и потирая глаза. Я ужасно устала. – Или, может, именно так ты меня видишь? Наверное, так все и происходит, когда встречаешь кого-то в приложении для знакомств?

– Дело не в тебе. Ты достаточно умна, чтобы это понимать.

Я ненавидела себя за то, как легко ведусь на восторженные патерналистские оценки моего интеллекта, которые время от времени ронял Макс.

– А что тогда? Я правда хочу понять.

Он облокотился на стол и подпер голову рукой.

– Я был крайне несчастен, когда тебя встретил – теперь мне это совершенно ясно. Я запутался. Я ненавижу свою работу, но не знаю, чем еще хотел бы заниматься. Ненавижу Лондон, но не знаю, где хотел бы жить. Почти не общаюсь с родственниками. У всех моих друзей взрослые заботы, а у меня нет устроенной жизни. И вот я влюбился в девушку. Собранную и целеустремленную. Успешную, счастливую, состоящую со всеми в хороших отношениях. Даже со своим бывшим. Я понял, что, если соберусь посвятить себя тебе как до́лжно, мне придется стать тем, кем я все время откладывал стать. А я был не готов взрослеть.

– Я не просила тебя меняться.

– Знаю.

– И я не такая уж «собранная». У меня полный бардак в жизни. Отцу стало гораздо хуже: он постоянно попадает в неприятности и забывает, кто я. Мы с мамой все время ругаемся. Нам пришлось нанять медсестру, потому что вдвоем мы не справляемся. Я не знаю, когда и какая дополнительная помощь нам понадобится. Я не могу писать ни о чем, кроме папы. Мы сильно поцапались с Кэтрин. Я боюсь находиться в собственном доме, потому что по соседству живет психопат. И я одинока. – Мой голос дрогнул. Макс потянулся к моей руке на столе и сжал ее. – На самом деле, чертовски одинока.

Он опустился на пол передо мной, взял за подбородок ладонями и осторожно поцеловал. От него пахло табаком, деревом и изюмом. Нежно обхватив ладонью затылок, Макс погладил меня по щеке большим пальцем. Я сползла со стула и опустилась на пол. Стоя на коленях, мы раздели друг друга, и он лег сверху, навалившись на меня теплой тяжестью, раскрывая меня, медленно и уверенно. Потом все ускорилось, словно мы оба боялись, что второй исчезнет. Я словно разделилась: одна часть меня пребывала в теле, тогда как другие Нины откололись от него и кружили по комнате. Одна наблюдала за нашим слиянием и царапаньем и не верила, что Макс в моем доме, во мне; что можно не только увидеть его лицо, но и почувствовать, как его горячее тело пронзает мое. Эта Нина радовалась, другая испытывала страх. Другая Нина внимательно изучала Макса, каждое движение и каждый звук, пытаясь найти свидетельства того, где он побывал с нашей последней встречи. «Я скучал по тебе, – сказал он, пока мы переводили дыхание. – Чертовски скучал».

Обнаженные, мы лежали бок о бок на ковре в гостиной, соприкасаясь только кончиками пальцев на руках. Я уставилась на потолок: длинная тонкая трещина пролегла по штукатурке, словно расщелина по сухой земле.

– Хочу чаю.

Я сделала попытку встать, но Макс потянул меня за руку.

– Побудь со мной еще немного. – Он перевернул меня на бок и обвил руками. Я чувствовала спиной его влажную от пота кожу. – Я сам сделаю через минуту.

– Сколько у тебя было женщин после меня?

Он зарылся лицом в мои волосы и глубоко вдохнул.

– Ты правда хочешь знать?

– Да.

– Зачем?

– Затем, что, если мы снова вместе, я хочу знать все подробности тех месяцев, когда мы были порознь.

– И ты не станешь себя изводить?

– Нет, конечно, и ревновать тоже. Я прекрасно понимаю, у тебя были другие.

– Хорошо, – сказал он. – Одна.

– Одна? Я тебе не верю.

– Только одна.

– Ты провел одну ночь с другой девушкой после меня?

– Не одну.

– Сколько?

– Не знаю, не считал.

Я повернулась к нему лицом.

– У вас были отношения?

– Нет… – Он смотрел в потолок, избегая моего взгляда. – То есть мы встречались, но не были парой.

– Когда вы начали встречаться?

– Точно не знаю.

– Макс.

– Может, через месяц после того, как мы с тобой разошлись…

«Разошлись» подразумевало согласие и обсуждение, а вовсе не то, как закончились наши отношения. Впрочем, сейчас было не до формулировок.

– Где вы познакомились?

– В «Линксе».

– Ты удалил меня из совпадений? Я снова его установила и не нашла тебя.

– Не знаю. Может быть. Наверное, не хотел видеть, когда ты в последний раз заходила в Сеть, ведь это значило бы, что ты встречаешься с другими.

– Кто эта девушка?

– Ее зовут Эми.

– Чем она занимается?

– Временной подработкой.

– Сколько ей лет?

Пауза.

– Двадцать три.

Я произвела в уме подсчет, чтобы на будущее иметь в руках оружие против него. Четырнадцать лет.

– Она тебя бросила, и ты решил вернуться к старой доброй мне? Заехать на станцию техобслуживания, где можно передохнуть?

– Нет, Нина, – сказал Макс, целуя меня в лоб. – Все совсем не так.

– Не понимаю, почему ты завел отношения с кем-то сразу после меня, если избегал обязательств. Твое исчезновение обрело бы смысл, уйди ты в секс-загул.

– Я хотел отвлечься, чтобы не думать о тебе. Загулы не по моей части, поэтому я снова угодил в постоянную связь.

– Чем все закончилось?

– Я с ней порвал.

– Другими словами, ты ее «удалил»?

– Нет, – ответил он с ноткой раздражения. – Мы расстались друзьями. Я ей сказал, что совсем запутался, и она поняла.

– Все женщины в конечном итоге становятся жертвами твоего замешательства, Макс. Что тебя так запутывает?

– Больше ничего, – ответил он, сжимая меня крепче.

Мы легли в кровать, когда предрассветное небо окрасилось сиренево-голубым.

– Скажи мне еще раз, почему ты перестал со мной общаться, – попросила я. Мы повернулись друг к другу лицом и говорили приглушенными голосами, будто боялись кого-то разбудить. – Без абстракций и философии. Просто и ясно – почему?

– Я знал, что хочу с тобой серьезных отношений, но испугался. Ведь тогда пришлось бы решать, какую жизнь я намерен вести. А я был не готов. Струсил.

– Откуда мне знать, что этого не повторится?

– Я больше не хочу быть без тебя.

– Тогда пообещай, что никогда, никогда не исчезнешь опять.

– Обещаю, – сказал Макс, нежно поглаживая костяшками пальцев мою щеку. – Я облажался и усвоил урок. Я готов ждать сколько угодно, чтобы вновь заслужить твое доверие.

Я закрыла глаза, но сон все не шел.

– Иногда я пыталась связаться с тобой. Ночью, засыпая. Вот уж где крайняя степень отчаяния. Вот где истинный бред сумасшедшей. Я концентрировалась и отправляла тебе мысленные послания. Хотя вряд ли ты их получал.

– Но я ведь здесь, Нина, – сказал он. – Я пришел.

Наше дыхание синхронно замедлялось. Я услышала звонкое утреннее пение дроздов за окном.

– Ты правда тосковал по мне? Или по своим чувствам ко мне?

Ощущая спокойствие и легкость в голове – прелюдию к бессознательному состоянию, – я услышала вялое бормотание Макса:

– Это одно и то же.

Макс ночевал у меня всю неделю. Мы говорили о том, как нам жилось вместе и как – порознь; выстраивая диалог не на эмоциях, а на логике, мы чувствовали себя в большей безопасности. Будто два высокопоставленных лица, мы встретились после глобальной катастрофы, чтобы оценить разрушения и последствия и обсудить дальнейшие меры. В наших разговорах сквозила вновь обретенная искренность, слегка изматывающая, но необходимая, если я хотела заново научиться ему доверять. Мы пообещали друг другу быть предельно честными, несмотря на возможную неловкость. Я предупредила, что его действия поселили во мне нехарактерную прежде тревогу и теперь он ассоциируется у меня с болью и непостоянством, и мне потребуется время, чтобы снова поверить в наши отношения. Я сказала, что нуждаюсь в безоговорочных гарантиях, неограниченном времени и праве на гнев и расспросы, если к тому будет повод. Он выразил понимание: на моем месте он чувствовал бы то же самое, и я имею право на все вышеперечисленное. Пока вновь не научусь ему доверять.

Макс рассказал мне больше об Эми.